Книга Мой сводный с Цварга, страница 47 – Селина Катрин

Я никогда не рассказывал сводной сестре, что мы, цварги, умеем не только улавливать чужие бета-колебания, но и оказывать воздействие на гуманоида. Не то чтобы это было такой уж тайной — все в Федерации знали об этой особенности нашей расы — но просто не приходилось как-то к слову, да и по законам Цварга воздействие на любое разумное существо запрещено. Есть, конечно, вариант «малых доз», которые никак не отследить на аппаратах (каюсь, сам десять минут назад хотел ментально успокоить Айлин, когда она разнервничалась, вспоминая детство), и есть понятие «медицинской необходимости», но всё это частные случаи. Если будет доказано серьёзное вмешательство в ментальный фон гуманоида, то цваргу, решившемуся на это, не позавидуешь. Как минимум потому, что без тренировок и практик очень легко переборщить с бета-волнами и выжечь мозг объекту, навсегда оставив его слюнявым идиотом. Это очень опасно.

— Айлин, ты не могла бы рассказать подробнее, что произошло в лесу? Почему я нашёл тебя настолько испуганной? Что Ханс тебе сделал?

Террасорка зябко поёжилась.

— Мне бы не хотелось об этом говорить… но, с другой стороны, теперь уже всё равно. Ханс… близко подошёл и говорил комплименты.

— Ты этого испугалась?

— Нет. — Айлин потупила взгляд и прикусила розовую нижнюю губу. — Он сказал, что сделает предложение руки и сердца на ужине. Спросил моего одобрения.

— И-и-и?..

У меня не вязалась логика произошедшего. Элионора жаловалась, что уже спустя некоторое время не могла понять, настоящие чувства или наносные. По моей логике выходило, что если Ханс воздействовал на Айлин, то она должна была с радостью согласиться выйти за него замуж. Откуда испуг? Откуда адреналин в крови до такой степени, что появились шипы?

Собственно, её поспешного согласия я больше всего и опасался, когда бросился искать Айлин. Что будет слишком поздно, она влюбится под действием спонтанных искусственных бета-колебаний поверх красивых ухаживаний архитектора и, очевидно, множества общих тем для разговоров профессионалов, связанных друг с другом одной художественной сферой…

Меньше всего на свете я ожидал увидеть то, что увидел.

— Он ещё говорил о том, что хочет от меня детей. Ханс обращался в Планетарную Лабораторию и выяснил, что у нас высокая совместимость.

Внутреннее напряжение нарастало, а Айлин, судя по ментальному фону, внезапно, наоборот, как-то обмякла и ослабла. Очевидно, она перенервничала за этот вечер и ночь, и так у неё проявлялся откат. Террасорка удобно пристроила голову у меня на плече, зевнула и закрыла глаза.

Но мне всё равно остро требовалось услышать всю версию этого странного свидания.

— Ты не хочешь детей? — уточнил я, стараясь не выдать своих эмоций.

Для вымирающей расы дети — это огромнейшая ценность, и любовь к ним безусловна. Мысль, что Айлин может не хотеть детей, царапнула за живое.

С чего бы это? Она же всего лишь моя сводная сестра… Почему мне не всё равно, хочет она детей или нет?

Ох, да кого я обманываю! Айлин казалась такой хрупкой в тусклом свете, пробивающемся из нашего маленького «окна». Её длинные ресницы слегка подрагивали — так, как это бывает у людей, которые засыпают, — а несколько золотых прядей торчали из-под вязаной шапочки и мягко обрамляли лицо. Я невольно представил, какие бы у неё были дети.