Книга Мой сводный с Цварга, страница 44 – Селина Катрин

— У нас на Террасоре мужчина может взять себе в жёны столько девушек, сколько способен обеспечить, — внезапно заговорила Айлин, всё ещё смотря куда-то в мою грудь. — Но если хозяин дома недоволен тем, как ведёт себя жена, то в одночасье может выгнать её из дома. Она не имеет права брать с собой что-то кроме того, что на ней надето. Так что да, все эти украшения в некоторой степени — наша защита. Террасорки не могут владеть имуществом, не могут купить или арендовать собственное жильё, не могут открыть бизнес… как это принято здесь, на Цварге. А украшения можно обменять на рынке на еду или попроситься на ночлег. Чем тяжелее украшение, тем дороже оно ценится и больше еды можно за него получить. И, кстати, именно поэтому на любые праздники принято дарить кольца, цепочки и жемчужные нити для волос. Первые серёжки мать обычно дарит девочке в возрасте бутона— шести лет.

— Ясно, — коротко ответил я, потрясённо обдумывая услышанное.

По приезде на Цварг Айлин очень долгое время вела себя максимально замкнуто и не задавала никаких вопросов. Она была послушной во всём за исключением того, что касалось её украшений. Мы с отцом с трудом уговорили сложить большую часть в сейф, и я даже вспомнил, как она расплакалась, решив, что их отбирают. Только сейчас я осознал, насколькоей тяжело было психологически перестроиться на новую жизнь на Цварге. А ведь она наверняка думала, что медленно здесь умрёт от голода или холода, и при этом добровольно сняла с себя всё, кроме заколок.

«Как показывают факты, последнее опасение оказалось вполне себе не напрасным», — саркастически фыркнул внутренний голос, но я тут же на него шикнул. Мы объединили наши костюмы, находимся в пещере, у нас всё хорошо. Арно наверняка уже заметил, что на празднике нет ни меня, ни Айлин, а наши коммуникаторы вне зоны доступа. Скорее всего, прямо сейчас отец организует поисковые группы. На то, чтобы прочесать все трассы, особенно после лавины, уйдёт какое-то время, но нас точно найдут. А если коммуникатор Айлин поймает связь, то он и вовсе будет служить геомаячком.

Внезапно Айлин шумно вздохнула и обняла меня ещё крепче.

— Мою родную маму отец выгнал из дома… Я всегда очень боялась, что вы тоже меня выгоните, — вдруг призналась она.

— За что её? — опешил я.

Только что мне доходчиво объяснили, что террасорка не сможет выжить на улице одна, и тут такое откровение.

— За то, что она поранила отца.

Я не видел лица Айлин, но чувствовал её бета-колебания. Они были цветочными, но с горчичным оттенком и такие колкие… Если бы я уже не обнимал Айлин, то отдал бы многое, чтобы вот так крепко прижать её к себе.

— Сильно?

— Совсем нет. Это была случайность, — вдруг торопливо добавила девушка, вздрогнув в моих руках. — Чистого оазиса случайность. Мама как послушная жена носила наручи, она не могла порезать его шипом, но она была ответственной на кухне… Ей надо было спуститься в погреб за верблюжьим молоком, и она взяла с собой нож. Глиняные сосуды не всегда такие удобные, как здешние из пластика, иногда у них неровное дно, и чтобы они стояли, а не падали, мы веревками связываем их между собой. Мама взяла нож исключительно для того, чтобы отрезать веревку…

Айлин всхлипнула оглушительно громко и задрожала. Я опешил, потому что никогда не видел сводную сестру в таком раздрае. С другой стороны, она никогда и не делилась со мной воспоминаниями о Террасоре. Машинально я положил руку на спину Айлин и принялся её поглаживать. По большому счёту, можно было бы применить расовые способности и успокоить ментально, но я боялся, что после попытки воздействия Ханса Айлин поймёт всё неправильно, а потому просто гладил. Террасорка свернулась около меня как котёнок.