Книга Мой сводный с Цварга, страница 42 – Селина Катрин

— Тебе удобно? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал буднично.

— Да, — коротко ответила она, и я ощутил, как её ладонь неуверенно коснулась меня в районе рёбер.

Этот лёгкий жест заставил задержать дыхание. Никогда, даже в самых смелых мечтах, я не думал, что смогу вот так фактически держать Айлин в своих руках, чувствовать, как её тело прижимается ко мне, слышать, как ровно она дышит, и при этом знать, что она рядом, потому что сама этого захотела.

— Ой, а я точно тебе не давлю на ногу?

Её и без того огромные глаза вдруг распахнулись ещё шире, ладонь резко поползла ко мне на бедро, и я только и успел, что в последнюю секунду перехватить её.

— Точно, — прохрипел я, чувствуя, как сердце бьётся в горле.

Еще пару секунд, а точнее, пару десятков сантиметров, и от позора было бы не увернуться.

— Айлин.

— М?

— Давай поговорим о чём-нибудь… м-м-м… не касающемся текущей обстановки. Хочу отвлечься.

Айлин На момент объединения наших костюмов я считала эту идею гениальной, но стоило лечь вплотную к Яранелю, прижаться к его горячему торсу, как последовали мысли, вовсе неподобающие сводной сестре. Умом я понимала, что мы греемся как можем и повышаем шансы на выживание в этой ледяной коробке, но мысли… Чёрт, им не прикажешь. Вначале они метнулись в сторону, что ещё утром я бы отдала всё на свете, чтобы вот так полежать с Яранелем рядом, потом на то, что во флаере я искала, что такое ЭКО… Всё происходящее безумно смущало, но в то же время будило такой восторг, что кожу покалывало от удовольствия чувствовать Яра всем телом. Пускай и через одежду — но близко же!

«Сказать или не сказать? Айлин, ты обещала, что скажешь ему о своих чувствах».

«Но не сейчас же! Если я окажусь для него нежеланной как девушка, то это поставит нас в ещё более смущающее положение, а после того, как нас спасут, он точно станет меня избегать…»

«А ты уверена, что вас вообще спасут?»

Не успела я придумать, что ответить внутреннему голосу, как Яранель бархатным шёпотом попросил:

— Давай поговорим о чём-нибудь, не касающемся текущей обстановки. Хочу отвлечься.

Я вздохнула и посмотрела на красивое лицо Яра, чётко очерченные губы и глаза редчайшего оттенка. О чём говорить со сводным братом, которому боишься признаться в любви? Золото его резонаторов блеснуло в тусклом свете коммуникатора, и я внезапно для себя спросила:

— А почему у тебя такие резонаторы? Ну… — Я тут же смутилась. — У всех цваргов они чёрные или тёмно-серые, а у тебя золотые.

Яр внезапно тепло улыбнулся.

— Мои родные тоже чёрные, но я покрыл их металлом где-то через четыре месяца после того, как ты переехала на Цварг. А ты не помнишь?

Я виновато помотала головой. Когда я оказалась на Цварге, столько новых впечатлений навалилось, что первый год я помнила очень смутно. Отдельными вспышками сохранились воспоминания о страшных-престрашных летающих железных верблюдах и черепахах, которые позднее оказались гравибайками и флаерами. О набрасывающейся на тебя горячей еде из коробки — тостере и микроволновке с функцией открытия дверцы. О жутких скрипучих монстрах, что оставляют за собой слизневые дорожки, — роботах-уборщиках. О множестве движущихся цветных картинок, самопишущих палочек, волшебных коробочек, передающих голос на расстоянии… Каюсь, на меня обрушилось так много впечатлений, что я совсем не запомнила, какого цвета резонаторы у моего сводного брата. Честно говоря, я до сих пор думала, что они у него золотые от рождения.