Книга Мой сводный с Цварга, страница 49 – Селина Катрин

А ещё через секунду пространство пещеры наполнило мерное сопение.

Я ошеломлённо смотрел на девушку на своём плече и всё не мог поверить в происходящее. Она меня любит? Это не сон?!

Айлин

Было ужасно холодно. Я прижималась к горячему телу Яранеля, плыла в своих фантазиях о нём и думала, всё равно мёрзла, но в то же время думала, что это самая сладкая смерть, которую только можно представить.

Я призналась ему в любви. И вопиюще нагло прижалась, впитывая его тепло всем телом. А он не только не стал отталкивать, но и прижал к себе крепче, разрешая пользоваться собой как огромной грелкой. Пустынные демоны! Я засыпала с мыслями, что уже не очнусь, но это самая лучшая ночь в моей жизни.

А просыпалась с трудом…

Вначале почувствовала, как Яранель пошевелился, затем дёрнулся и выполз из нашего мешка, оставив меня в нём одну. «Неужели он вот так, в рубашке и штанах, пойдёт куда-то?» — возникла ужасная мысль, но язык ворочался с трудом.

— Айлин, моя хорошая, я чувствую, ты проснулась, — торопливо сказал Яр. — Пожалуйста, верь мне. Дождись, ладно? Обещаю, я вернусь за тобой.

— Угу, — только и получилось пробурчать у меня со сна.

В ту секунду я думала, Яранель имеет в виду, что выйдет куда-то за пределы пещеры прямо так, как одет. Лишь несколькими днями позднее я поняла, что он имел в виду совсем иное. Но в тот момент думала, что через каких-то пять-десять минут Яр вернётся.

Слоило ему уйти, как послышались голоса и какой-то грохот.

«Сюда, скорее! Она здесь!»

«Переохлаждение!»

«Будьте аккуратнее!»

В полуяви-полусне я чувствовала, как меня куда-то поднимают и несут, потом невозможно яркий свет ударил в закрытые веки, а после уши и вовсе накрыло гулом вращающихся лопастей вертолёта. Я приоткрыла глаза, и мне показалось, что я даже увидела спину Яра, но какой-то мужчина в белом халате закрыл вид на него и сказал:

— Спите, госпожа Рошфор. Теперь всё будет хорошо. Вас нашли.

Проснувшись в следующий раз, обнаружила себя в одной из наших гостиных в поместье на раскладном диване. Это была самая дальняя комната, в которой, признаться, я бывала всего несколько раз в жизни — и то когда играла с Яранелем в прятки. Полугостиная-полубиблиотека с рядами стеллажей с ненужными, но статусными подарками от бизнес-партнёров Арно и бумажными книгами. Последние — редкая ценность в наше время, но с планшета или электронной книги всем в семье читать удобнее. Как итог — по-моему, сюда вообще мало кто заходил. Эдакий «музей» в поместье Рошфоров.

Рядом в кресле почему-то сидела Малори — пожилая цваргиня, мать Малькольма, нашего дворецкого. Она сосредоточенно вязала длинный зелёный шарф, но стоило мне пошевелиться, как тут же отложила рукоделие в сторону.

— Доброе утро, девочка. — На морщинистом лице проступила улыбка. — Горазда же ты спать, оказывается! Я уже волноваться за тебя начала.

— З-здравствуйте, — прохрипела я, не узнавая свой голос, и села на кровати. — Что случилось? Почему я… здесь?

Под «здесь» я имела в виду в гостиной, а не в собственной спальне, но Малори поняла вопрос по-другому.

— Не нервничай, пожалуйста. Вот тут док оставил успокоительное, настаивал, чтобы ты выпила. На вешалке я приготовила для тебя домашнее платье.

Она кивнула на глухое одеяние невзрачного болотного цвета с высоким горлом и по-террасорски широкими рукавами. Не помню у себя такого в гардеробе, но мама Лана постоянно что-то для меня заказывает. Видимо, из нового.