Книга Мой сводный с Цварга, страница 51 – Селина Катрин

Все трое поклонились мне и маме издалека и торопливо вышли из комнаты. Как-то не так я себе представляла встречу с «переживающими» родителями. Нет, то, что они переживали, было очевидно. Не надо было резонаторов, чтобы увидеть, как за всё время отец улыбнулся мне лишь раз и постоянно отводил взгляд, а мама нервно мяла салфетку и смотрела влажным взглядом. Неужели я заставила их так сильно переживать?

— Я проснулась. Я жива, — смущённо произнесла я. — Спасибо, что нашли.

Ну а что ещё говорят в таких ситуациях?

Мама оглушительно всхлипнула — один в один как Малори — и бросилась мне на шею.

— Айлин, детка, как же хорошо, что ты жива! Ты не представляешь, что мы пережили, когда поняли, что тебя нет и нет… и Яр пропал… а потом сообщили о сходе лавины… а ваши коммуникаторы не отвечали…

— Счастлив тот караван, что доходит до оазиса, — неуклюже ответила я, чувствуя, как меня сдавливают в объятиях.

Арно стоял поодаль. По тому, как он взмахнул хвостом, я чувствовала, что он тоже взволнован, но как мужчина он, видимо, не хотел демонстрировать эмоции так ярко. Мама Лана тем временем развела целое озеро у меня на плече:

— И деревню ближайшую накрыло, а вас всё нигде и нигде… а Элионора сказала, что Яр бросился тебя искать… а мороз ночью опускался ниже минус пятнадцати… Я не знала, выживешь ты или нет… Прости, детка, это, должно быть, худший день рождения в твоей жизни…

— Мам, ну что ты. Зачем извиняешься? Вот же я, живая, целая и невредимая. Всё обошлось… — пробормотала я и, поймав взгляд отца, спросила: — А где Яранель?

— Отъехал по делам, — сухо отозвался Арно Рошфор. — Я рад, что с тобой всё в порядке, Айлин. Врач сказал, что стресс для тебя огромный, поправляйся.

С этими словами он подхватил бумаги, которые оставили гости, и вышел прочь. Я же почувствовала лёгкое разочарование. После того, что мы пережили, Яранель вот так просто вошёл в привычное русло и уехал на работу?

«А что ты хотела, Айлин? Он же не сказал, что любит тебя, в ответ. Да, обнял, да, согрел. Но ведь ситуация была такая…»

Я растерянно посмотрела на заплаканную маму Лану, которая отошла в сторону, но вместо того чтобы радоваться, всё ещё выглядела какой-то потерянной.

— Мам, что-то случилось? Я чего-то не знаю? — не выдержала я.

В конце концов, после того как я проснулась в поместье, абсолютно всё казалось странным и непривычным. Почему меня не положили в мою спальню? Зачем новая одежда? Почему так мало слуг в поместье и кто эти цварги, ради которых отец нарушил негласное правило не звать домой посторонних в первой половине дня?..

Лана перевела на меня блестящий от невыплаканных слёз взгляд.

— А как ты себя чувствуешь? Всё хорошо?

Я прислушалась к себе.

— Немного горло першит, и есть хочется. Но в целом — замечательно.

— Ясно. — Она кивнула. — Иди садись, я о тебе позабочусь.

С этими словами мама придвинула ко мне несколько вазочек с печеньем и принялась сама делать для меня бутерброд. Еда стояла на противоположном конце стола, и поэтому я сразу не обратила на неё внимание. Сыр слегка заветрился, но я не стала возражать — так меня потрясло, что Лана собственноручно готовила завтрак.

— А где вся прислуга? — не выдержала я.

— Попросили временно отпуск.

— Что, все?! — изумилась я, потому что мама не умеючи взялась за нож и принялась крошить хлеб, вместо того чтобы резать. Да, разделочная доска тоже что-то делала здесь, а не на кухне.