Книга Лепестки судьбы под цветущей сакурой, страница 64 – Ниваса

Акира посмотрел на воду. На голубой свет в глубине. На свое отражение, которое смотрело на него с пониманием, которого у него самого не было.

— Что мне делать?

— Выбор за тобой. - Старик встал. - Возьми воду. Или не бери. Вернись к ней. Или останься здесь. Но что бы ты ни выбрал... помни. Этот выбор изменит не только твою жизнь. Ее жизнь. Но и... нечто большее.

— Что большее?

— Равновесие. - Старик указал на горы вокруг. - Мир духов и мир живых... они балансируют на тонкой грани. Ваша любовь... она нарушила этот баланс. Теперь его нужно восстановить. Или... принять последствия.

Он повернулся, пошел к святилищу.

— Я дам тебе время. Решай.

Он вошел в святилище, закрыл за собой дверь.

Акира остался один у бассейна. Смотрел на воду. Думал.

О Сакуре. О ее бледном лице. О ее слабом голосе. О ее улыбке, которая все еще была самой красивой вещью, которую он когда-либо видел.

Он достал фляжку. Посмотрел на нее. Затем на воду.

И сделал шаг вперед.

Акира опустился на колени у края каменного бассейна. Вода была настолько прозрачной, что казалось, он видит дно - но дна не было. Только глубина, уходящая вниз, в темноту, освещенную лишь голубым свечением.

Он протянул руку, коснулся поверхности. Вода была холодной - не просто прохладной, а пронизывающей холодом, который шел не от температуры, а от чего-то древнего, вечного.

И тогда он увидел.

Не отражение. Не свое лицо. Он увидел образы.

Сначала - Сакуру. Но не такую, какой знал ее. Девочкой. Лет пяти. Сидящей в саду дома Танака. Вокруг нее - духи. Маленькие, дружелюбные. Они играли с ней, показывали ей цветы, которые не видели обычные люди. Она смеялась, протягивала к ним руки.

Затем - Сакуру подростком. На обучении. Старый наставник учил ее ритуалам, символам, языку духов. Она была серьезной, сосредоточенной. Но в глазах - страх. Страх перед тем, что ждет ее. Перед долгом, который она должна выполнить.

Затем - Сакуру в день, когда она встретила Рёсукэ. Церемония помолвки. Она стояла в традиционном кимоно, с опущенными глазами. Рёсукэ рядом - красивый, уверенный, холодный. Его глаза смотрели на нее не как на невесту, а как на собственность. Как на инструмент для продолжения рода.

Затем - ночь, когда она сбежала. Она упаковывала вещи в маленькую сумку. Руки дрожали. Она смотрела в окно, на луну, и в ее глазах были слезы. Но и решимость.

И наконец - их встреча. Тот день в парке. Она сидела на скамейке, смотрела на пруд. Он подошел, спросил, можно ли сесть. Она кивнула. Они заговорили. О простых вещах - о погоде, о книгах, о музыке. И в ее глазах... появился свет. Свет, которого не было давно.

Образы сменились. Теперь он видел себя.

Мальчиком. Сидящим у окна и рисующим странные фигуры - духов, которых он не осознавал, что видит. Родители смотрели на него с беспокойством. Отводили к врачам. Говорили, что у него "живое воображение".

Подростком. В школе. Он всегда чувствовал себя чужим. Видел то, чего не видели другие. Слышал шепот, когда никого не было рядом. Думал, что сходит с ума.

Взрослым. На работе. Чертежи, проекты, дедлайны. И постоянное чувство, что чего-то не хватает. Что он живет не своей жизнью. Что где-то есть что-то большее.

И наконец - встречу с ней. Как его мир изменился. Как цвета стали ярче. Как смысл появился там, где его не было.