Книга Лепестки судьбы под цветущей сакурой, страница 66 – Ниваса

Три пути:

Взять воду - стать мостом, вечным странником, спасти ее, но потерять возможность быть с ней.

Не брать воду - вернуться, умереть вместе, надеяться на встречу в следующей жизни.

Вернуться и принести себя в жертву - умереть, чтобы она жила, забыла его, была счастлива с другим.

Какой выбрать?

Он сидел у бассейна долго. Часы, может быть. Солнце прошло по небу, начало клониться к закату. Тени удлинились. В лесу запели вечерние птицы.

И в тишине он услышал ее голос.

Не реальный - эхо в его сознании. Слово, которое она сказала ему в первую ночь, когда они были вместе.

"Я не хочу вечности. Я хочу сейчас. Этот момент. С тобой."

Он вспомнил ее улыбку, когда она говорила это. Вспомнил, как она держала его за руку, как будто боялась, что он исчезнет.

Он вспомнил ее слабость. Ее бледность. Ее глаза, которые все еще смотрели на него с любовью, даже когда в них почти не оставалось жизни.

И понял.

Он не мог выбрать вечность без нее. Не мог выбрать смерть, которая разлучит их. Не мог выбрать жертву, которая заставит ее забыть.

Он выбрал четвертый путь. Тот, которого не было в вариантах.

Он достал фляжку. Опустил ее в воду. Наполнил до краев. Вода внутри светилась тем же голубым светом.

Затем он поднес фляжку к губам. Но не чтобы пить. Чтобы... поговорить.

— Я принимаю, - сказал он воде. - Я становлюсь мостом. Но не таким, как ты говоришь. Не странником между мирами. Мостом... между ней и мной. Между ее миром и моим.

Он посмотрел на голубое свечение.

— Я не откажусь от нее. И не заставлю ее выбирать. Мы найдем третий путь. Наш путь.

Он закрутил крышку фляжки, встал.

— Я беру воду. Но не как плату. Как инструмент. Чтобы спасти ее. А затем... мы вместе найдем, как быть вместе. Несмотря на миры. Несмотря на договоры. Несмотря на все.

Он повернулся, чтобы уйти. Но голос из глубины остановил его.

Ты уверен?

— Да.

Тогда помни. Вода даст ей силу. Но также... покажет ей правду. Всю правду. О прошлых жизнях. О цикле. О тебе. Она может... не принять это.

— Она примет. Потому что мы вместе.

И еще. Когда ты выпьешь воду... ты увидишь не только духов. Ты увидишь... нити судьбы. Всех людей. Всех духов. Ты увидишь, как они переплетаются, как создают узоры. И этот вид... он может свести с ума.

— Я готов.

Последнее. Ты должен выпить воду сам. Сначала. Потом дать ей. Иначе... она не сработает.

Акира посмотрел на фляжку. Затем снова открыл ее.

— Сейчас?

Да. Здесь. У источника.

Он поднес фляжку к губам. Сделал глоток.

Вода была... ничем. Без вкуса, без запаха. Но когда она коснулась его горла, он почувствовал взрыв.

Не боли - понимания.

Он увидел.

Все.

Нити судьбы - миллионы, миллиарды их. Протянутые через весь мир, через все времена. Узоры, такие сложные, что мозг не мог их осознать. Истории каждой души. Каждого духа. Каждого камня, дерева, реки.

Он увидел прошлое Земли - не как историю, а как живую память. Увидел будущее - не как предопределение, а как множество возможностей.

Увидел себя - не как отдельное существо, а как часть этого огромного узора. Как нить, переплетенную с другими нитями.

И увидел Сакуру. Ее нить, яркую, сияющую. И их общую нить - ту, что связывала их через жизни, через смерти, через время.

Он упал на колени. Голова раскалывалась от переполняющей информации. Но он не сходил с ума. Потому что в центре этого хаоса была одна простая истина.