Книга Лепестки судьбы под цветущей сакурой, страница 13 – Ниваса

Она вытащила руку из его, достала из сумки еще один предмет - маленькое зеркальце в деревянной оправе. Старое, потрескавшееся.

— Посмотри, - сказала она, протягивая ему зеркало.

Акира взял его, посмотрел на свое отражение. Сначала он увидел только свое лицо - уставшее, бледное. Но затем... что-то изменилось.

Вокруг его головы появилось свечение. Сначала едва заметное, затем все более яркое. Розовое и синее. Как два потока света, которые переплетались, создавая сложный узор.

И за его плечом... тень. Не его тень. Другую. Женскую. С длинными волосами. И глазами, которые смотрели на него из зеркала.

Он отшвырнул зеркало, как будто оно обожгло его. Оно упало на пол, но не разбилось - просто лежало там, отражая тусклый свет ламп.

— Что это было? - прошептал он.

— Это ты. И я. И наша связь. - Сакура подняла зеркало, аккуратно положила его обратно в сумку. - Видишь теперь? Это не шутка. Не суеверие. Это... реальность. Другая реальность, которая существует параллельно нашей. И иногда... они пересекаются.

Акира сидел, дрожа. Его рациональный ум отказывался принимать это. Но он видел. Своими глазами. Не мог отрицать.

— Что нам делать? - спросил он наконец.

— Я не знаю. - Она снова взяла его руку, на этот раз крепче. - Но я знаю одно. Эти четыре недели... они наши. Последние недели свободы. Моей свободы.

Она посмотрела на него, и в ее глазах, сквозь слезы, вспыхнула искра чего-то - надежды? Отчаянной решимости?

— Хочешь... хочешь провести их со мной? Зная, что в конце... мне придется уйти?

Акира смотрел на нее. На ее прекрасное, печальное лицо. На глаза, в которых отражалась вся боль мира. И на что-то еще - что-то светлое, чистое, что пробивалось сквозь эту боль, как первый луч солнца сквозь грозовые тучи.

Он знал, что это безумие. Знать, что это закончится болью. И все равно идти навстречу.

Но он также знал, что у него нет выбора. Не потому, что судьба заставила. А потому, что когда он смотрел на нее, его сердце, его душа, все его существо кричало одно слово: "Да".

— Да, - сказал он вслух. - Хочу.

Она улыбнулась - настоящей, хотя и грустной улыбкой. И в этот момент дождь за окном прекратился. Тучи разошлись, и луч заходящего солнца пробился сквозь стекло, упал на их стол, на их соединенные руки.

На мгновение все почерневшие лепестки в ее сумке словно ожили - на них появился розовый отблеск, как эхо давно ушедшей весны.

— Тогда... начнем, - прошептала Сакура.

И где-то далеко, в древнем храме в Киото, тысячелетняя сакура с почерневшими лепестками слегка качнулась, хотя ветра не было. И из-под ее корней выползла тень - длинная, извивающаяся, как змея. Тень, у которой были глаза. И эти глаза смотрели на север. На Токио.

На них.

Они договорились встречаться каждый день. Всего двадцать восемь дней - четыре недели до того, как сакура полностью отцветет и Сакура должна будет вернуться в Киото.

— Правила простые, - сказала она на следующий день, когда они снова сидели в "Сакура-но-ми". - Никаких разговоров о будущем. Никаких "что будет потом". Только настоящее. Только здесь и сейчас.

Акира кивнул. Ему эта идея нравилась. Она напоминала философию хайку, о которой она говорила - запечатлеть мгновение, не думая о том, что было до или будет после.