Книга Лепестки судьбы под цветущей сакурой, страница 11 – Ниваса

Он ушел в боковую дверь, оставив Акиру одного под звук дождя и шелест бумажных полосок.

Акира стоял, глядя на то место, где только что был старик. Его слова эхом отдавались в его голове.

"Некоторые реки ведут к водопадам."

"Некоторые связи требуют жертв."

Он посмотрел на свои руки. На них не было ничего необычного просто руки студента-архитектора, с мозолями от карандашей и следами чернил.

Но ему вдруг показалось, что он видит что-то. Тонкие нити, обвивающие его пальцы. Розовые и синие. Плотные, как шелк, но невидимые.

Он резко сжал руки в кулаки.

"Это просто воображение. Усталость. Стресс."

Но когда он вышел из храма и пошел по улице, слова старого священника продолжали звучать в его ушах, как навязчивая мелодия, от которой невозможно избавиться.

В четыре часа Акира уже сидел в "Сакура-но-ми" за тем же столиком у окна. Дождь за окном превратился в легкую морось, но небо оставалось серым, угрюмым.

Он заказал два кофе черный для себя, латте для нее (предположил, что она может предпочитать что-то менее горькое). Часы на стене показывали 16:07. Она опаздывала на семь минут.

Акира смотрел на дверь, каждый раз, когда она открывалась, его сердце делало прыжок. Но это были не она - другие студенты, преподаватели, случайные посетители.

16:12. 16:15. 16:18.

Беспокойство начало нарастать. "Может, она передумала? Может, поняла, что это ошибка? Может..."

И тогда дверь открылась, и она вошла.

Но это была не та Сакура, которую он видел вчера. Да, это была она та же внешность, те же черты. Но что-то изменилось. Она выглядела... измученной. Бледной. Глаза были красными, как будто она плакала или не спала всю ночь. На ней было простое серое платье, а не то васи, которое она носила раньше.

Она увидела его, слабо улыбнулась и подошла к столику.

— Извини, что опоздала, - сказала она, садясь. Голос ее был тихим, безжизненным.

— Все в порядке. - Акира подвинул к ней чашку латте. - Я заказал для тебя. Надеюсь, латте подойдет.

— Спасибо. - Она взяла чашку, но не пила, просто смотрела на пар, поднимающийся от поверхности. - Ты добрый.

Они сидели молча. Акира хотел спросить, что случилось. Хотел сказать что-то, чтобы разрядить атмосферу. Но слова застревали в горле.

— Акира, - наконец сказала она, не поднимая глаз от чашки. - Ты веришь в призраков?

Вопрос был настолько неожиданным, что Акира на мгновение онемел.

— Призраков? Как... юрэй? Духов умерших?

— Да. И не только умерших. Духов мест. Духов вещей. Ками.

— Я... не знаю. Я никогда не задумывался об этом.

— Я задумывалась. - Она наконец подняла глаза. И в них была такая глубокая боль, что Акира почувствовал, как сжимается его сердце. - В моей семье... мы всегда жили с ними. С духами.

Она сделала пауду, выпила глоток латте, поморщилась - возможно, от вкуса, возможно, от чего-то другого.

— Мы из Киото, да. Но не просто из Киото. Мы... хранители. Старой святыни. Очень старой. Еще с периода Хэйан.

Акира слушал, затаив дыхание. Ее слова звучали как начало какой-то древней легенды, а не как рассказ о реальной семье.

— Что значит "хранители"? - спросил он тихо.

— Значит, что мы отвечаем за связь между мирами. За то, чтобы духи были довольны. За то, чтобы равновесие сохранялось. - Она снова посмотрела в окно. - И за то, чтобы... жертвы приносились вовремя.