Книга Лепестки судьбы под цветущей сакурой, страница 12 – Ниваса

Последние слова она произнесла так тихо, что Акира почти не расслышал. Но он услышал. И вспомнил слова старого священника: "Некоторые связи требуют жертв."

— Каких жертв? - его голос прозвучал резче, чем он планировал.

Сакура вздрогнула, как будто он ее ударил.

— Неважно. Забудь. Я не должна была говорить.

— Нет, ты должна. - Акира наклонился вперед. - Сакура, что происходит? Почему ты выглядишь так, как будто... как будто видела призрака?

Она посмотрела на него, и в ее глазах были слезы.

— Потому что я его и видела.

Она вытащила из сумки маленький шелковый мешочек, развязала шнурок и высыпала на стол содержимое.

Лепестки сакуры. Десятки, может, сотни. Но не свежие, розовые. А сухие, коричневые, почти черные. Как будто их не просто сорвали, а... выжгли.

— Это с нашей семейной сакуры, - прошептала она. - Она цветет уже тысячу лет. Каждую весну. Никогда не пропускала. Но в этом году... лепестки почернели. За одну ночь.

Акира смотрел на почерневшие лепестки. Они лежали на столе, как пепел после пожара. От них исходил странный запах - не цветочный, а скорее... как старая книга, которую слишком долго хранили в сырости. Или как земля после удара молнии.

— Что это значит? - спросил он.

— Это значит, что кто-то из духов недоволен. Что равновесие нарушено. - Она собрала лепестки обратно в мешочек, руки ее дрожали. - И это значит... что должна быть принесена жертва. Чтобы восстановить баланс.

— Какая жертва?

Сакура закрыла глаза. Когда она снова открыла их, в них была решимость, смешанная с отчаянием.

— В моей семье есть традиция. Раз в поколение... один из нас должен отдать свою свободу. Свою жизнь. Чтобы служить духам. Полностью. Без остатка.

Акира почувствовал, как холод распространяется по его телу.

— Ты имеешь в виду...

— Я имею в виду, что в этом поколении... это я. - Голос ее сломался. - Я должна вернуться в Киото. Должна принять обязанности хранительницы. Должна... выйти замуж. Не по любви. А по договору. С семьей, которая тоже хранит древние традиции.

Она замолчала, давая ему время понять.

Акира сидел, не двигаясь. Слова кружились в его голове, как те почерневшие лепестки в мешочке.

— Когда? - спросил он наконец.

— Через месяц. Когда сакура полностью отцветет. - Она посмотрела на него, и слезы наконец потекли по ее щекам. - Вот почему я сказала, что не верю в случайности. Потому что наша встреча... она не могла быть случайной. Не под цветущей сакурой. Не в тот год, когда лепестки почернели.

— Ты думаешь, это... судьба свела нас? Чтобы... что? Чтобы сделать все еще больнее?

— Я не знаю! - Она почти крикнула, затем опустила голову. - Я не знаю. Но я знаю, что с того дня, как мы встретились... я не могу перестать думать о тебе. И это... это делает все еще сложнее.

Акира встал, обошел стол, сел рядом с ней. Он хотел обнять ее, но не решался. Вместо этого он взял ее руку. Она была холодной, как лед.

— Есть выход? - спросил он. - Всегда есть выход.

— Нет. - Она покачала головой. - Если я откажусь... духи разгневаются. И не только на мою семью. На всех, кто связан с нами. На... тебя.

— Меня? Но я...

— Ты встретил меня под сакурой. Твоя судьба теперь переплетена с моей. - Она посмотрела на него, и в ее глазах был ужас. - Ты думаешь, это просто метафора? Нет, Акира. Это реально. Так же реально, как этот стол. Как этот дождь за окном.