Книга Невеста с уликами. Дело о краже реликвии Дракона, страница 4 – Вивьен Ламур

— У лорда Игниса украли символ власти – Клык Предателя. Он получил его как трофей, победив в битве за Огненную Цитадель, — она делает паузу, давая мне осознать вес этих слов. — Мало того, что реликвия должна была украсить свадебный наряд лорда, так его кража ставит под сомнение сам факт его права на владение Игнисскими Высотами и замком!

И тут со мной происходит нечто странное. При словах «Клык Предателя» в висках резко стучит, а перед глазами на секунду возникает смутный образ: что-то длинное, изогнутое, темное, как обсидиан, отливающее кровавым багрянцем на кончике. Я даже физически ощущаю пустоту, зияющую дыру где-то здесь, в замке, будто у меня появился новый орган чувств, который сейчас ноет и скребется, сигнализируя о пропаже.

Что за черт? Это что же, я теперь как те ищейки из кинологического отдела, только... на драконьи реликвии? Драконий нюх, что ли? Серьезно?

И тут же, как молния, мысль: мое «падение» могло быть не случайным. Время совпадает – утро, сразу перед кражей. Классическая схема: устранить нежелательного свидетеля. Но откуда тогда это странное, почти физическое ощущение пустоты, будто во мне есть часть, которая помнит Клык? Значит, все могло быть еще хуже. Эта Бриана не просто случайно увидела что-то. Она, возможно, была как-то связана с этой реликвией. И кто-то решил разорвать эту связь самым радикальным способом.

Надо бы проверить эту версию, выяснив у Элоди историю самой Брианы, что она знала о Клыке, почему ее выбрали невестой...

— Откуда такие сведения, Элоди? — стараюсь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри все клокочет.

— Узнала, когда остатки вашего завтрака на кухню относила. Весь замок шепчется, все обсуждают. Все боятся, что будет дальше, ведь если… — Элоди вдруг замолкает, деловито и с неожиданным усердием втыкая шпильку в почти готовую прическу.

— … «Ведь если» что, Элоди? — мягко, но настойчиво возвращаю ее к разговору.

Она вздыхает, ее пальцы теребят шелковый цветок, который она собирается прикрепить к волосам.

— Это давняя история, миледи. Распря между домами Каэлронов и Тенеборов. Настоящая война была… Разве вы и этого не помните?

Ну вот, приплыли. Угодила прямиком в эпицентр событий. Не просто в тело невесты, а в политическую интригу с кражами реликвий и борьбой за власть.

Но инстинкт опера тут же подсказывает: это не проблема, это возможность. Раскрыв это дело, я смогу утвердиться на новом месте. Показать свою ценность не как украшение или политический актив, а как специалиста. Если, конечно, разрешат. Я ведь не знаю этого лорда Кассиана. Как он отнесется к тому, что его невеста сует нос не в свое дело? Я не могу ему просто так заявить: «Извините, я в прошлой жизни опер, давайте я ваш клык найду». Сочтут за сумасшедшую.

И тут в голову приходит другой, не менее важный вопрос: а кем была эта Бриана Ашфорд до моего появления в ее теле? Почему именно она стала невестой лорда Игниса? Невестой лорда-дракона? Серьезно, «дракона»? Это ведь не просто прозвище, правда? Элоди говорила это с таким почтением и страхом.

Элоди заканчивает с прической и с удовлетворением смотрит на свое творение в зеркало. Я тоже смотрю. Незнакомое лицо смотрит на меня умными, испуганными глазами цвета морской волны. В них теперь живу я. Анна. И у меня появляется план.