Книга Папа для особенной звёздочки, страница 94 – Селина Катрин

Элоди привычно немедленно стянула сандалии и зашлёпала по мелководью, поднимая брызги. Она уже неплохо наловчилась обслуживать себя, снимать и надевать одежду, выучила такие слова, как «штаны», «футболка», «обувь», «шляпа», «платье», и могла с лёгкостью сортировать карточки с различными объектами. Благодаря совместным усилиям Ксайрона и Лолиты у неё весьма сильно пополнился словарный запас за эти два года. Миттарка шла следом, придерживая Элоди за лямки сарафана, и что-то ей рассказывала в своей обычной манере.

Ксайрон сел на нагретое солнцем поваленное дерево и посмотрел на своих девочек. Да, именно так он и называл их про себя.

Лолита наклонилась к Элоди, что-то ей показала на воде — то ли блик, то ли мелкую рыбёшку, — и в этот момент ветер сдвинул её синие волосы набок, обнажив шею. Жабр почти не было видно, зато на голубой коже блеснула тонкая золотая цепочка. Ксайрон подарил её Лолите несколько месяцев назад, когда она получила диплом об окончании обучения.

Яблоки и розы.

Тёплый уютный и такой знакомый запах эмоций Лолиты долетел до него мгновенно. Ксайрон сам не понял как, но настолько пристрастился к нему и еле заметному мятному фону Элоди, что общение с бывшей женой ему вообще не понадобилось. Ни разу.

Лолита была счастлива. По-настоящему, без подкладки лёгкой тревоги, которую он чувствовал в ней первые месяцы, когда начал ухаживать. Завоевать её доверие и показать, что не все цварги подлые и хотят ею воспользоваться, оказалось неожиданно сложно. Обжёгшись на предыдущих отношениях, Лолита с удовольствием играла с Элоди, но неохотно подпускала к себе мужчин. И всё-таки она была счастлива, Ксайрон это отчётливо понял, чувствуя её эмоции. Вдруг осознал он и другое: никакой кухни и вечернего чая. Сейчас.

Он поднялся с коряги.

— Лолита.

Она обернулась с беззаботной улыбкой, от девушки веяло лёгким любопытством. Яблок в личном аромате миттарки стало больше.

Ксайрон неожиданно для себя шагнул в воду прямо в обуви. Адмирал Космического Флота, несколько десятков лет командующий крейсером, стоял по щиколотку в розовой воде и не знал, куда деть руки.

— Стой так, пожалуйста, — попросил он, похлопывая себя по карманам. — Просто стой.

Лолита с подозрением замерла. И вот тут Ксайрон почувствовал, как у неё впервые за день изменились эмоции. Определённо, это была догадка. Розы стали гуще и ароматнее. Он понял, что она поняла.

Элоди, ничего не подозревая, продолжала шлёпать по мелководью между ними.

Ксайрон достал коробочку. Маленькую, плоскую, с матовой крышкой — он специально не брал бархатную, потому что бархат на Лолиту почему-то всегда наводил тоску, и он это уловил ещё зимой, когда она примеряла шарф в лавке.

Он открыл крышку.

Муассанит был небольшой. Он долго думал и выбрал такой, чтобы Лолита могла носить его каждый день, не пряча и не снимая на работе, не боясь зацепить за форму или за детскую ручку. Камень поймал закат и вспыхнул внутри себя всеми гранями.

— Я готовил это месяц, — тихо сказал Ксайрон. — И… всё забыл.

Лолита молчала. Яблоки и розы шли интенсивными волнами и сбивали с мыслей, он не мог разобрать, расплачется она сейчас или рассмеётся.

— Я цварг, мне сто семьдесят пять лет, я разводил флотилии и предотвращал войны, — продолжил Ксайрон, и голос всё-таки дрогнул. — И ни разу в жизни мне не было так страшно, как сейчас.