Книга Папа для особенной звёздочки, страница 84 – Селина Катрин

— Вы будете четверо суток без сна!

— Но я буду на связи.

Тарсий сокрушённо покачал головой, но спорить не стал. Лишь отметил, что адмирал сильно рискует. Раньше он был условным офицером запаса, и у него был шанс восстановиться, но теперь, если Совет Адмиралов узнает о его сумасбродной выходке, у него могут и вовсе отобрать мундир.

— Знаю, — ответил Ксайрон. — Но моя дочь мне важнее.

Дальше всё понеслось без пауз и сомнений. Адмирал Эллариан поручил Веллсарру изучить медицинскую карту Элоди и сделать хоть какие-то предположения. Истребитель готовили молча — команда всё поняла без объяснений.

Через двадцать минут «Гепард» был заправлен и выведен в шлюз. Ксайрон занял кресло пилота, пристегнулся, быстро проверил системы. Руки работали автоматически, голова — холодно и чётко.

Но, разумеется, Совет Адмиралов узнал. Первым позвонил шаутбенахт Фай и безо всякого уважения визгливым голосом начал орать:

— Вы что творите, адмирал Эллариан?! Вы вообще понимаете, где сейчас находитесь и что делаете?! Самовольный отход от миссии, самовольный вылет, нарушение графика сближения! Вы решили собрать все возможные взыскания разом?!

Ксайрон молча переключил тумблером скорость «Гепарда» на максимальную, проверяя положенный маршрут. На таких скоростях нельзя было отвлекаться.

— Это военный истребитель, а не ваш личный шаттл! — продолжал Фай, захлёбываясь словами.

— Я знаю, — вставил Ксайрон, но это разозлило Фая лишь сильнее:

— Адмирал, вы нарушили приказ! Быстро разворачивайтесь на Нор-Хайр! Там без нас вот-вот война начнется, и в этом будете виноваты вы лично!

— «Восход» будет на месте вовремя, даю слово. У меня серьёзно заболела дочь, к сожалению, я не смогу провести ближайшие четыре дня на борту крейсера, но я успею.

— Заболела? — Фай фыркнул с откровенным презрением. — Вы прикрываетесь ребёнком, адмирал? Удобно. Очень по-взрослому! Может, вам ещё отпуск по болезни дочери оформить, а Космофлот пусть сам как-нибудь выкручивается? Она вам даже не родная! У вас совесть есть?!

Ксайрон медленно выдохнул. Руки остались неподвижны на панели управления, но взгляд стал жёстким, как закалённая сталь.

— Шаутбенахт Фай, — произнёс он отчётливо, чеканя каждое слово, — вы сейчас разговариваете с адмиралом. И я не позволю младшему по званию орать на меня, хамить и ставить под сомнение мои мотивы.

Фай попытался что-то возразить, но Ксайрон его перебил:

— Вы получили объяснение. Вы получили сроки и гарантию. Этого достаточно. Всё остальное — ваше личное недовольство, которое вы придержите при себе.

Он сделал короткую паузу.

— Связь окончена.

Ксайрон разорвал соединение, не дожидаясь ответа. В кабине воцарилась тишина, нарушаемая лишь ровным гулом двигателей.

Он на мгновение закрыл глаза. Сердце колотилось глухо и тяжело, будто пыталось пробить грудную клетку изнутри. Злость ещё кипела — горячая, едкая, но под ней лежало другое: страх, сжатый в тугой узел. Не за себя, не за карьеру, не за мундир. За маленькое хрупкое существо, до которого сейчас были световые часы и пустота. Ксайрон и сам не мог понять, в какой момент Элоди стала ему роднее всех на свете. Ралдор уже давно вырос и не нуждался в опеке, а маленькой девочке с Террасоры никто не мог помочь, кроме него самого.

Коммуникатор ожил почти сразу — на этот раз без визга. Голос был низкий, усталый, слишком хорошо знакомый.