Книга Папа для особенной звёздочки, страница 81 – Селина Катрин

— Я согласен, но у меня будут условия.

— О, я вижу, вы в курсе. Ведь запрещено же было докладывать! — Сладкие нотки из голоса Фая пропали, в нём послышалось раздражение. — Организованная преступность, а не Космофлот, честное слово! Ваши условия, адмирал?

— Я готов прикрыть дыру в системе Нор-Хайра и сопровождать переговоры, но я хочу гарантий, что меня возьмут на службу после отпуска по уходу за ребёнком.

— Хорошо, я передам руководству.

Как адмирал Эллариан рассчитал, так и произошло. В Совете Адмиралов, конечно, покривили носы, но делать было нечего. Адмирал Ворт, что называется, по-крупному облажался и не справился. Высказаться против кандидатуры Эллариана означало предложить свою, а желающих рисковать собственным мундиром не нашлось. Даже Кроу-Леррайн, стиснув зубы, промолчал и проголосовал за возвращение Ксайрона.

Задание оказалось донельзя простым: сделать то, с чем не справился адмирал Ворт. А именно: долететь за неделю до системы Нор-Хайр, занять нейтральную позицию, проследить за переговорами сторон, которые не могут договориться без перестрелок, и вернуться обратно. Это задание даже не на месяц, а на две с половиной или три недели.

Ксайрон принял приказ спокойно — без триумфа и едких слов. Глумиться, пускай даже над Вортом, было не в его духе. В груди теплом разливалось странное ровное чувство. Не радость возвращения к власти, а уверенность, что всё встало на свои места. Он знал эту работу, этот крейсер и экипаж. А вот команда радости не скрывала. Кто-то улыбался слишком широко, кто-то хлопал по плечу, кто-то просто смотрел так, будто с «Восхода» наконец сняли аварийный режим. Для них возвращение адмирала Эллариана означало: корабль снова в надёжных руках!

И всё же всё было словно по-старому, но чуть-чуть не так. Три дня подряд Ксайрон вставал рано утром и проводил совещания офицеров, затем завтракал и спокойно обходил корабль. Без Элоди на руках и мыслей, что надо срочно чистить каменные розы или решать очередные «детские» проблемы, времени вдруг образовалось навалом. Он даже спать стал по восемь часов вместо четырёх .

Ксайрон просматривал электронную почту в собственном кабинете, когда довольный Тарсий поставил перед ним поднос с обедом.

— Я бы дошёл до камбуза, — сказал Ксайрон, глядя на дымящийся тыквенный суп.

— Да я по старой памяти, — начал Тарсий и осёкся.

Потому что «по старой памяти» было лишь тогда, когда Элоди жила на борту.

В кабинете наступила неловкая пауза. Конечно же, адмирал Эллариан держал себя в руках и экранировал собственные бета-колебания как мог, вот только Тарсий всё равно был чистокровным цваргом и улавливал грусть и тревогу Ксайрона.

— Забавно, — сказал Тарсий, отходя к иллюминатору, — мы умеем вести корабли через глубокий космос и метеоритные потоки, а с детьми теряемся.

— У тебя есть дети? — удивился Ксайрон и вновь посмотрел на адъютанта.

Такой молодой… ему же нет и пятидесяти.

— Племянники, — улыбнулся Тарсий и развёл руками.

Некоторое время они помолчали. Ксайрон внезапно подумал, как сильно отличаются Ралдор и Элоди. Даже за сына в таком возрасте цварг не переживал так сильно, как переживает за малышку. А научится ли она говорить? Сможет ли выйти в общество и приспособиться к нему? Не будут ли её считать «не такой», жестоко дразнить или даже издеваться? Сможет ли Элоди жить по-настоящему? Внезапно он подумал, что, несмотря на то что Ралдор — балбес, каких ещё стоит поискать, он им действительно гордится. Вырос парень, делает что считает нужным, на гонки, вон, записался, и при этом берёт на себя ответственность.