Книга Папа для особенной звёздочки, страница 44 – Селина Катрин

Ксайрон дышал тяжело, резко, словно снова стоял там — среди вони, бета-волн голода и пустых глаз.

— В отличие от вас, я видел Террасору и её тотальную антисанитарию лично! На момент покупки Элоди её мать сдохла от дифтерии, а папаша-делец уже кашлял кровью! Я купил девочку за жалкую пуговицу на мундире, и возвращаться Элоди некуда! Она там умерла бы, не забери я её вовремя!

На него смотрели все.

Без осуждения, с растерянным, почти испуганным изумлением, будто в зале вдруг возникло нечто, чему здесь не было места. От большинства собравшихся фонило неловкостью, так как они только что стали свидетелями недопустимой эмоциональной вспышки. Кроу-Леррайн добился своего: вывел Ксайрона из себя. Ксайрон Эллариан должен был выглядеть невозмутимым. В Совете Адмиралов не повышают голос на равных. Интеллигентность — это то, что цварги впитывали с кровью матери, а тут… Это недостойно адмиральского мундира. Категорически.

Но сожаления не было, ни капли.

Понимая, что, возможно, навсегда лишится звания, Ксайрон добавил уже бесцветно:

— И если мне хоть кто-то не верит в этом зале, то я согласен на альфа-протокол.

Альфа-протокол был старинным вариантом решения конфликтов. Собравшиеся цварги задавали вопросы подозреваемому и, опираясь на эмоциональный фон говорящего, выносили вердикт. Процедура очень неприятная, если не сказать болезненная для того, кого начинают сканировать на бета-волны сразу десяток сородичей, но имеющая смысл в сложных ситуациях. Такое возможно только на Цварге, но, к счастью, именно тут и проходило разбирательство. Ксайрон не считал себя виноватым в сложившейся ситуации с Элоди. Повторись всё — и он бы снова купил её на том рынке.

— Думаю, адмирал Эллариан, в этом нет надобности, — кашлянув, внезапно с кресла поднялся Хольмарк. — Все присутствующие хорошо прочувствовали вашу… м-м-м… эмоциональную открытость.

«И нестабильность, недопустимую для адмирала», — мысленно закончил про себя Ксайрон.

— Подождите, пожалуйста, в коридоре. Мы сейчас посовещаемся и позовём вас.

Адмирал Эллариан кивнул и вышел.

Коридор был пуст и тих — только гул вентиляции и собственное дыхание. Ксайрон остановился у стены, скрестил руки. Опустил. Снова скрестил. Поймал себя на том, что не может найти положение, в котором было бы комфортно стоять.

Во рту пересохло. Резонаторы работали на всю мощность, он интуитивно пытался прощупать настроение аудитории там за дверями, но холодный слой металла и пентапластмассы отсекал зал для собраний и холл. Фоновый тревожный шум, который улавливал цварг, не нёс никакой информации, просто давил. Ксайрон заставил себя дышать ровно. Раз. Два. Три.

Он чувствовал себя гадко, но в то же время — спроси его кто, считает ли он свои действия ошибкой, — и он с горячностью повторил бы всю эту речь. Возможно, только слова более тщательно подобрал бы, но суть осталась бы той же: он не жалел о том, что забрал девочку с Террасоры, ни секунды. И если это решение будет стоить ему мундира… что ж, значит, так тому и быть.

Через бесконечных пятнадцать минут Ксайрона вновь пригласили в конференц-зал. Совет Адмиралов зачитал решение:

— Действия адмирала Эллариана по эвакуации несовершеннолетней с планеты Террасора признаны обоснованными с точки зрения гуманитарной необходимости. Нарушение принципа невмешательства в судьбы примитивных миров устранено, так как адмирал удочерил ребёнка. Дисциплинарные взыскания не устанавливаются. Более того, учитывая сложность и непрерывность выполненных адмиралом заданий за последние годы, а также повышенную психологическую нагрузку, адмиралу Эллариану предоставляется увольнительная сроком на пять стандартных лет с пребыванием на Цварге. Цель — восстановление, адаптация и исполнение обязанностей опекуна. По истечении срока — повторная оценка состояния и возможное возвращение к службе. Звание сохраняется.