Онлайн книга «Змеелов»
|
И Лес ответил. Лес отвечал всем, кто звал его, да не каждый слышал. Тот, кто пришёл в чащу умирать, услышал. – Дай мне… что-нибудь. Хоть что-то! – взмолился мужчина. – Больно! Я не могу… Не хочу… так. Он в который раз заскрёб ногтями по груди, но выдрать то, что так мучало его, не мог. Тьма наползала со всех сторон. «О чём просишь, человек?» А человек и сам не ведал. Остановить кровоточащее сердце? Заглушить крик, что так и стоял в ушах? Отсечь руку, что нанесла удар? Забыть то, что разделило жизнь на до и после? Он встал на колени. Пальцы бессильно разжались, выпуская рукоять, и лезвие сверкнуло в свете ярких, каких не бывает в Людье, звёзд. – Я хочу убить всех их. Чтобы больше никто… Чтобы никому не пришлось сотворить то, что сделал я. Дай мне… силу. Силу, чтобы убить всех змеевиц. Сделай меня Змееловом. Чаща качнулась ему навстречу. Кивая? Жалея? А может, чая обнять? Мужчина снова взялся за меч и поднёс его к лицу. – Я готов платить. — Вы никак ополоумели?! Колдун отскочил обратно на мостки прежде, чем договорил. Наваждение пропало: теперь болото казалось самым обыкновенным. А Ирга стояла босыми ступнями на мхе, глядела не него как на полоумного и ведать не ведала, что за сила таится за тонкой мягкой границей под её ногами. — А ты ходи осторожно, чтобы мох не надорвать. Тогда не провалишься, – спокойно велела она. – Без сапог оно сподручнее, потому их и впрямь лучше снять. Тот, кто взял имя Змеелов, уже и не помнил, когда смеялся в последний раз. Оттого каркающий звук, что раздался из его горла, он не сразу опознал. — Сапоги… Сапоги? Лягушонок, вы все здесь безумцы, а ещё меня боялись? Вы хороните людей… в Безлюдье! Ирга облизала губы и неуверенно поправила: — В болоте… — Вот дурёха… Всего тоньше грань между Людьем и Безлюдьем в лесах, горах и болотах. И вы оставляете своих мертвецов на корм последнему! А ещё дивитесь, что у вас всякая дрянь заводится! Да на этом острове поганом всё кишеть должно нечистью! Верхняя губа у девки по-звериному вздёрнулась. Она зашипела: — Слушай, ты! – Подбежала к колдуну и пихнула его в грудь. – Если не нравится наш остров, так и вали отсюда на все четыре стороны! Но нравы наши судить не моги! Ты здесь не родился и ты здесь не вырос! И твоего мнения, как нам обходиться с мёртвыми, никто не спрашивал! Так хоронили наших дедов и прадедов. Так бабку мою хоронили, так что закрой рот свой грязный! Всего лучше было бы обездвижить нахалку да так здесь и бросить. Пусть бы сама поглядела, что делает болото с покойниками, когда люди отворачиваются. Змеелов потрудился бы сказать, что остановило его. Наверняка то, что колдовать лишний раз значило снова подвергнуть себя мучениям. Да, иного ответа и быть не могло. — Ты знать не знаешь, что такое Безлюдье. И что за твари могут вырваться с той стороны. Охота поспорить со мной? Что же, спорь. Но сперва погляди, что защищаешь! Брезгливо морщась, он подошёл к краю мостков и ногой отпихнул труп Костыля подальше. Ирга задохнулась от возмущения, а колдун бросил: — Это всего-навсего тело. Дух его давно уже увела Хозяйка тени, а это – туша, которой ты решила подкормить нечистых. Он прижал колдовку спиной к своей груди и стиснул локти, чтоб не убёгла со страху. Пятернёй провёл перед глазами, как бы срывая пелену. |