Онлайн книга «Змеелов»
|
Она вышла из темноты, не таясь. Улыбнулась одному, после другому. — Добры молодцы! Пожалейте девку неразумную! – взмолилась она, потянув с плеча рукав. – Не хочу гибнуть с остальными вместе! Отпустите меня, что хотите в уплату требуйте! Мужикам бы поднять шум да отвести рыжуху к Пану. Но командир был строг, а друзья повеселились куда как лучше, чем братья Нару и Лынок. Разве можно себя не побаловать? Лынок, высокий, гладко выбритый, мог бы показаться Ирге красивым, не встреть она его в такой час. Брат его был приземистее и грубее, словно из теста слепленный, но смотрел так же – влажно и голодно. — А ты, девка, никак заплутала? Твои все, вон, у старостиной жены под юбкой прячутся. – прыснул Лынок. – Не успела? — Да она нас увидала и решила задержаться! – подхватил Нару. — Вольно вам шутить, добры молодцы, – попеняла Ирга. – Не хочу я умирать со всеми вместе… Не губите, молю! Отпустите меня по болоту прочь, а уж я вас отблагодарю! Рубаха скользнула вниз, обнажая грудь, у мужиков ум за разум зашёл – все мысли перепутались да закипели вместе с кровью. — Пан услышит – головы нам снимет! – прошипел Нару. — А мы тихохонько! – ответил Лынок, скидывая телогрею и стеля её на мокрую землю. – Мы же тихохонько, верно, девка? Ирга потупилась. Тут бы смущённо зарумяниться, но от злости рыжуха вечно бледнела… Она ответила: — Как прикажите, добры молодцы… Только не губите… Лынок приглашающе похлопал по телогрее, и Ирга подошла, опустилась меж мужчинами. Грудь её, мягкая, высокая, белела во мраке. Хоть и боялся больше брата, а первым полез целоваться Нару. Грубо и больно смял девкино бедро, поспешил задрать юбку. Ирга распахнула рот, позволяя целовать себя глубже… Не зря волхва гнала колдовку из тёмного беспамятства, где в единое целое соединились разумы всех змей на острове. Страшным было то место, пропитанным животным неистовством. Но всё ж, побывав в нём, Ирга унесла с собою знания, каковые старуха стремилась от неё скрыть. Колдовка подозвала звериное нутро, как осторожного кота, впустила в свою голову… и ощутила, как человечьи зубы сменяются пропитанными ядом змеиными. — Ай! Кусается, курва! – пожаловался Нару. — Это я случайно! – оправдалась девка и сама кинулась целовать второго брата. Ох и быстр яд змеевицы! Прежде, чем Лынок завершил поцелуй, Нару свалился. Ни единого звука не издал, а на губах, измазанных ядовитой белёсой пеной, навсегда застыла улыбка. Лынок рванулся… Но яд, бегущий по жилам, не остановить. Он лёг рядом с братом. Так и остался с бесстыдно приспущенными портками. Найдут товарищи – на смех подымут и не станут оплакивать. Подкопав брёвнышко частокола, во двор Ирга скользнула ужом. А уж как плакала, как обнимала брата, как баюкала Соколка и целовала Звенигласку, радуясь, что семья уцелела, того не стала бы рассказывать никому. Но рассвет близок, а с ним вместе приближалась битва, что яровчанам было не пережить. Ирга спросила: — Где Змеелов? Вас прошипел: — Ему в болоте гнить самое место… — Ты его?!.. — Куда мне… – Вас махнул рукой. – Стоило бы там и утопить, когда я увидал, как он тебя… – Брат понизил голос. – Я, как тебя там с хвостом разглядел, ополоумел… А после – раз! – и нет тебя… Думал, убью супостата… — Так что же, убил?! — Да дурак я сердобольный! Морду набил и сюда приволок. Судить. Сказал нашим, что он тебя… Только про хвост умолчал. Что же это выходит, Ирга, – Василёк крепко обнял сестру и прошептал: – Костыля в самом деле ты в Тень отправила? |