Онлайн книга «Змеелов»
|
"Размечтался!" – мысленно усмехнулся он. Твёрдо прошёл мимо, а потом взял и вернулся к постели колдовки. Лёг рядом, обняв её всем телом. Вот сейчас как рассмеётся ему в лицо. Седой дурак! Девка вроде напряглась… Но продолжила прикидываться. Спит, дескать. Осмелев, он положил руку ей на пояс поверх одеяла. Выждал несколько мгновений и потянул ткань. Рубаха Ирги задралась до середины бедра. Ну как устоять?! Едва касаясь, он провёл ладонью от её колена вверх. Теперь точно не выдержит и выдаст себя, погонит наглеца прочь. Её лёгкое дыхание затихло, а после возобновилось, но иначе. Теперь колдовка дышала глубоко и осторожно. Змеелов знал, когда девки так дышат. Знал, и уже ни за что не смог бы остановиться. Он прижался к ней теснее. Гибкое тело, податливое, целиком в его власти. Пока она притворялась спящей, она не спорила, на кололась, не давала ему отпор. И он давал ей прикидываться, а себе позволял сладкое безволие. Ладонь скользнула под рубаху, губы прильнули к шее чуть ниже уха. От колдовки пахло лесом и сыростью. Он коснулся её. Так невесомо, что можно было обмануться и представить, будто не гибкие пальцы, а сквозняк рисует диковинный узор. Она пахла желанием. Невыносимым, болезненным, мучительным. Она пахла его желанием, а он пытал сам себя, не позволяя ему воплотиться. Он придавил её к стене: попалась, колдовка! Не вырвешься! И вместе с тем понимал, что в ловушке оказалась вовсе не девка. Он злился на неё, хотел наказать за то, что сам себя скрутил по рукам и ногам, и мучал её как умел – томил сладкой пыткой, заставлял признать поражение. — Ох! Она хотела повернуться, но он не пустил. — Дай… Змеелов издевательски ухмыльнулся: — Что? Она завозилась, то ли избегая его ласк, то ли, напротив, силясь вернуть былой напор. — Пусти! – зло потребовала Ирга. Попалась! Теперь-то он знал, чего хочет колдовка, и намерен был сделать всё наоборот. Она попыталась оттолкнуть его, и тогда Змеелов заломил ей руку, самую малость, чтобы не дёргалась, и коленом заставил развести бёдра. — Пусти немедля! — Ш-ш-ш, лягушонок, – горячо прошептал он, – весь дом перебудишь. — Выпусти меня! – потребовала она снова, но уже тише. Ну как Блажа в самом деле проснётся и помешает им? К чему лукавить? Не хотели этого ни Змеелов, ни Ирга. — Ещё звук, и говорить мы с тобой будем иначе, – пригрозил он, возвращая ладонь туда, где, сказать по правде, колдовка всего больше желала её ощутить. — Я тебе лицо съем! – прошипела она. – Немедля!.. Неме… Ох… Не… Пришлось отпустить заломленную руку и закрыть ей ладонью рот. В глазах у Змеелова потемнело. Не существовало никогда ни змеевицы, ни Гадючьего яра, ни погибших купцов, ни самого колдуна. Было только её тело – гибкое, податливое, горячее. Судорога скручивала её, от стыда горели бёдра и щёки. Она кусалась и лизала его ладонь как верная псица, и Змеелов сам корчился от удовольствия. — Послушная колдовка… Моя… – торжествующе прошептал он. Ирга вспыхнула. Она рванулась – в этот единственный раз по-настоящему. Хотела крикнуть нечто обидное и злое, нечто, что поставит поганого колдуна на место. Но в этот самый миг он одним махом развернул её к себе, накрыл рот своим и сделал такое, что Ирга не смогла бы… да и не захотела бы описать. Она всё-таки закричала, а крик, хоть и приглушённый поцелуем, всё же разбудил Блажу. Но безумная женщина не подала виду. Проснувшись, она уставилась в потолок, а на рябой глади путанного сознания вдруг проступило чёткое и чудесное воспоминание. Она улыбнулась ему и повернулась на бок, прикрыв голову подушкой. |