Онлайн книга «Змеелов»
|
Дверь хлопнула, Ирга замерла, не решаясь пройти дальше. — Дня доброго, хозяин, – поздоровалась она. Чего угодно ожидала колдовка: крика, ругани, обвинения. Готовилась уворачиваться, коли Колыш запустит в незваную гостью чем тяжёлым. Супруга его в прошлый раз так и сделала. Но заместо того, Колыш икнул от неожиданности, встал и… поклонился. — Здравствуй, колдовка. Вот оно как! До всех, стало быть, дошли слухи о вечорках. Оно и понятно: если Залава к жениху заходила, точно нажаловалась на кукушонка! Но отчего же за приветствием не следуют проклятия? — И ты здравствуй, Буян. Кузнец не без труда дёрнул подбородком и замычал. Вот когда Ирга поняла, отчего так злились мать с отцом Буяна! Отчего кричали и гнали кукушонка прочь. От бессилия. Тяжко видеть, как сын, ещё вчера полный жизни, счастливый, невесту привечающий, не может слова вымолвить. У Ирги во рту пересохло. И всего противнее было от того, что во взгляде кузнеца не было ни злости, ни обиды. Как не было и тогда, когда он звал Иргу на сеновал, а она отказала. — Ну нет так нет, – пожал тогда Буян плечами, повернулся и пошёл. Больше он рыжухе ничего не предлагал, но и не отказывал, когда она приходила к кузнецу починить старый замок или выковать гвоздь. Она робко спросила: — Впустите? А Колыш ответил: — Кто ж тебе воспретит. Ты ж теперича колдовка, тебя вон все девки боятся. — А ты не боишься? Колыш пожал плечами. — Я своё уже по молодости отбоялся. Чего пришла? — Я… Сердце сжалось от жалости. Кузнец был хорош собой: широкоплеч, статен и, чего греха таить, добр, хоть и любитель силушкой померяться. Немудрено, что Залава так лютовала, узнав, что до неё жених зарился на яровчанского перестарка. И что любила его без меры тоже понятно. Так сильно, что не покинула и хворого. Так сильно, что обещала свадьбу отменить, если колдовка поможет. Потупившись, Ирга закончила: — Помочь. — Чем же ты поможешь нам, кукуш… – Колай прикусил язык. Обидное прозвание прижилось куда лучше, чем хотелось бы Ирге и Василю. — Ну уж чем сумею, – фыркнула колдовка. Широким уверенным шагом она прошла по избе, оттеснила Колая в сторону, села на кровать подле кузнеца, накрыла его безвольные руки своими. — Что, кузнец, несладко тебе? Буян медленно опустил и поднял веки. Вот диво! Брата только что Ирга лечила не задумываясь, и вышло ладно. Залаву до того – тоже. А и, сказать по правде, дела колдовке не было, вылечится у той язык или отсохнет напрочь. А тут оробела. От семьи кузнеца она зла не видела, им и вреда нести не хотелось. Вдруг Змеелов прав, и Безлюдье в самом деле обманывает глупую девку? Вдруг несёт оно не золотой свет, как виделось Ирге, а чёрную недолю, как настаивал колдун? Ирга облизала губы. Нет уж! Сколько раз бывало так, что человек стар и мнит себя умнее прочих, а на деле заместо ума одни морщины нажил? Вон бабка Лая старше покойной Алии, а как была глупа да сварлива, так и осталась. И Змеелов, сколько бы ни прожил, чего бы на своём пути ни встретил, тоже ошибался. «Бабушка Айра!» –призвала колдовка ту единственную, что всегда давала ей ответы. – «Ты та жабьем острове родилась и выросла. Кому, как не тебе, знать его колдовство! Помоги не навредить! На твоих руках белых лент бессчётное число, так позволь и мне заслужить хоть одну!» |