Онлайн книга «Крапива»
|
Крапива облизала пересохшие губы и быстро, чтобы не передумать, проговорила. — Ему нужен отдых. Нам всем нужен. Раненые едут с трудом, а солнце палит сильнее обычного. Стрепет в упор посмотрел на светило, не сморгнув. — Знаю. Ударил жеребца пятками и вернулся в начало вереницы. Никто не окликнул его, не спросил, когда командир дозволит устроить привал. Слово вождя – закон. Крапива же осталась стоять на месте. Когда Брун легонько хлестнул коня по крупу, а верёвка натянулась, девка вцепилась в неё что есть мочи и уперлась ногами в землю. — Стой, хэй, стой! – Шатаю тоже пришлось ухватить коня Бруна за узду. – Крапива, иди в сэдло! — Нет! — Иди! – повторил Шатай, тревожно оглядываясь на вождя. — Нет. Раненый не может встать. Ему нужен отдых и питьё. — Он всё равно нэ выживэт! Аэрдын! — Возьми княжича в седло. Шлях брезгливо плюнул на две стороны. — Этот сын горного козла можэт подохнуть прямо здэсь! — Стрепет велел сделать так, чтобы он дожил до рассвета. — Он велэл тэбе, но нэ приказал мнэ. Ты нэ заставишь мэня коснуться падали. Крапива ухватилась за стремя ближайшего коня. — Брун! Помоги! Тот потупился. — Твоя аэрдын говорит со мной, Шатай. Скажи… — Сам говори со мной! – топнула Крапива. – Брун! Он тебе жизнь спас! Мы спасли! Бруна перекосило от стыда. — Нэ говори так! — Это правда. — Я нэ стану помогать ему. — Почему?! Шатай поравнялся с соплеменником. Говорил он чётко и громко, но на Крапиву не глядел. — Это козлиное дэрьмо поднял руку на жэнщину. Он пытался… взять тэбя против воли. И скажи, если я лгу, аэрдын. Его шрамы оставлены твоим колдовством, так? Никто из нас нэ станэт помогать ему. — Ему помогу я! — Но ты нэ можешь прикоснуться к нэму, верно? Шатай самодовольно ухмыльнулся: чем ответит ему травознайка? Ответила меж тем не она, ответил княжич. Он захрипел, с трудом приподнимая тело на руках. — Подойди, шляшич. Что скажу… Наивный Шатай внял просьбе умирающего, слез с коня и присел на корточки. — Говори. — Ниже… наклонись… У меня не осталось… сил… Гримаса отвращения перекосила лицо Шатая, но он сделал, о чём просили. Когда же Шатай склонился достаточно сильно, Влас выплюнул: — Эту девку я и впрямь взял против воли. Зато твоя мамаша сама просила поиметь её. Затем вскинулся и ударил шляха кулаком в лицо. Шатай взревел подобно бешеному медведю. Он кинулся на княжича, а тот знай хохочет! Кашлял, харкал кровью, и снова смеяться! Кабы не бросившаяся наперерез Крапива, не жить бы Власу. Да может он на то и надеялся. — Шатай! Она повисла у него на плечах, случайно задев ладонью шею. Шлях зашипел от ожога, отмахнулся. Девица свалилась, но тут же вцепилась в защищённую штаниной ногу. — Не убивай его! Не смей убивать! Сын степи замер, не завершив следующего удара. — Тэбе дорог этот выродок? Сквозила в его словах глухая тоска, но лицо всё так же было изуродовано яростью. Казалось, Влас и сам затаил дыхание: что ещё девка ответит? — Я всем сердцем ненавижу его! – сказала Крапива. – И убила бы сама, будь на то воля богов! Но мы с Бруном обязаны ему. — Дэлай, что хочэшь. Обоз успел изрядно отдалиться, и Шатай пошёл за ним. Пешком. Брун же крикнул ему вослед: — Твоя аэрдын вьёт из тэбя вэрёвки! – Но шлях не повернул головы, и Брун спросил Крапиву: – Ты умэешь править лошадью? |