Книга Не сначала. Заново, страница 9 – Мира Чудновская

— Игорь, — сказала она спокойно. — Ещё раз используешь дочь, чтобы контролировать мою жизнь, я не просто заблокирую тебя. Я сделаю так, что все разговоры будут только через юриста.

— Ого. Орлов научил?

— Нет. Жизнь.

Она отключилась.

Руки дрожали, но уже иначе. Не от стыда. От злости, которая наконец нашла позвоночник.

В понедельник в агентстве было душно. Пахло кофе, принтером и страхом перед крупным клиентом. Павел Сергеевич собрал совещание в переговорке, где на стене висел плакат «Мы создаём смыслы», хотя чаще они создавали дедлайны и взаимные претензии.

Матвей пришёл ровно в одиннадцать. С ним — две женщины из девелопера, финансовый директор и юрист с лицом человека, который лично запрещает весну.

Вера положила на стол распечатки.

— Мы предлагаем пересобрать позиционирование, — начала она. — Не «загородный комфорт-класс у воды», а «новая взрослая жизнь у воды». С акцентом на людей после перемен: развод, переезд, взросление детей, усталость от города, желание вернуть себе пространство.

Финансовый директор нахмурился.

— Развод? В рекламе недвижимости?

— Не словом «развод» на билборде, — сказала Вера. — Мы продаём не драму, а выход из неё.

— Слишком узко, — сказала женщина из девелопера. — Нам нужны семьи.

— Женщины после развода тоже семья. Мужчины с детьми на выходные — тоже семья. Пары сорок плюс, которые устали от чужих ожиданий, — тоже. Мы не исключаем классическую аудиторию. Мы добавляем тех, с кем никто не говорит честно.

Павел Сергеевич под столом пнул её ногой.

Вера не отреагировала.

Матвей сидел напротив и молчал.

Это было хуже поддержки. Когда мужчина смотрит на тебя так, будто уверен, что ты сама справишься, приходится справляться.

Она показала референсы. Тексты. Варианты роликов. Идею сохранить старый пансионат и сделать из него общественное пространство. Концепцию «Дом, где можно начать не сначала, а заново».

В какой-то момент юрист сказал:

— Дом проще снести.

— Людей тоже проще не учитывать, — ответила Вера. — Но потом почему-то падают продажи.

В переговорке стало тихо.

Павел Сергеевич перестал дышать.

Матвей медленно поднял глаза на юриста.

— Посчитайте вариант сохранения фасада и центрального зала.

— Это дорого.

— Я не спросил, дорого ли. Я попросил посчитать.

У Веры внутри что-то тёплое расправилось.

Не потому, что он «спас». Нет. Она терпеть не могла, когда её спасали с видом благотворительности.

Потому что он услышал.

После совещания Павел Сергеевич увёл девелоперов пить кофе, а Вера задержалась в переговорке, собирая бумаги. Матвей подошёл к столу.

— Хорошо держались.

— Я не держалась. Я нападала из последних сил.

— Это часто выглядит одинаково.

Она усмехнулась.

— Ваш шарф у меня. Я принесу.

— Можете оставить до следующего выезда.

— Это уже выглядит как схема.

— А вы против?

Она подняла глаза.

В переговорке стеклянные стены. За ними ходили люди. Кто-то мог посмотреть. Кто-то мог сфотографировать. Кто-то мог отправить Игорю, Павлу, всему миру.

И всё равно между ними будто закрылась дверь.

— Мне не нужны проблемы, — сказала Вера.

— Мне тоже.

— Но вы их создаёте.

— Пока только предлагаю вам не мёрзнуть.

— Матвей Сергеевич.

— Когда вы так говорите, я понимаю, что сейчас меня поставят на место.

— Я пытаюсь.

— Получается?

Нет.

— Вы клиент.