Книга Не сначала. Заново, страница 12 – Мира Чудновская

— А что, нет?

Он улыбнулся. Тем самым выражением, от которого раньше Вера начинала оправдываться ещё до обвинения.

— Игорь, собери её вещи.

— Она сама решила остаться.

— Ты взрослый человек. Она ребёнок. Ты манипулируешь ею, потому что злишься на меня.

— Да кому ты нужна, чтобы я злился?

Это было сказано быстро. Автоматически. Как плевок.

Матвей чуть двинулся за её спиной.

Вера подняла руку, останавливая.

— Мне, — сказала она. — Я себе нужна. Алине нужна. А тебе я больше не буду нужна даже как человек, на котором можно вымещать собственную несостоятельность.

Игорь изменился в лице.

— Ты смелая стала при спонсоре?

— Я стала смелая после тебя.

Из комнаты вышла Алина. В огромной папиной толстовке, с красными глазами.

— Мам…

У Веры сердце сломалось.

— Собирайся, зай.

— Я думала, ты…

— Я знаю. Поговорим дома.

Алина кивнула и скрылась обратно.

Игорь шагнул ближе.

— Ты не можешь просто ворваться и забрать её.

— Могу. Я её мать.

— А я отец.

— Тогда начни им быть не только когда хочешь наказать меня.

Он посмотрел на Матвея.

— А вы кто в этой прекрасной сцене? Новый папа? Богатый спасатель разведёнок?

Матвей ответил не сразу.

— Я свидетель, — сказал он спокойно. — Того, как вы используете ребёнка в конфликте с бывшей женой. Продолжайте, если хотите, чтобы это потом прозвучало в правильном кабинете.

Игорь побледнел.

— Вы мне угрожаете?

— Нет. Фиксирую.

Алина вышла с рюкзаком. Вера взяла её за руку. Дочь вцепилась пальцами так, будто ей было семь, а не четырнадцать.

Уже у лифта Игорь сказал:

— Вер, ну куда ты? Мы же нормально могли поговорить.

Она обернулась.

И впервые не почувствовала ни желания объяснить, ни вины, ни надежды, что он наконец поймёт.

— Нет, Игорь. Мы не могли. Просто раньше я делала вид.

Дома Алина долго молчала. Сидела на кухне, пила чай с мёдом, хотя мёд ненавидела, но в стрессовые моменты соглашалась на всё сладкое, кроме разговоров.

Матвей довёз их и остался у подъезда. Не поднимался. Не давил. Не изображал часть семьи, которой не был.

Перед тем как выйти из машины, Вера сказала:

— Спасибо.

— Я ничего не сделал.

— Сделали. Вы были рядом.

Он посмотрел на неё.

— Иногда это всё, что можно.

Теперь его шарф лежал на стуле. Снова.

Алина ковыряла ложкой мёд.

— Мам.

— Да?

— Я не хотела у него оставаться. Просто он сказал, что если я уеду, ты решишь, что я против него, а он и так один.

Вера села напротив.

— Это не твоя ответственность.

— Я знаю. Теоретически. Практически хреново.

— Очень взрослое формулирование.

Алина всхлипнула, зло вытерла нос рукавом.

— Я испугалась, что ты реально… ну… выберешь кого-то другого. Не меня.

Вера пересела к ней, обняла крепко, уже не боясь смазать ногти, самооценку или что там ещё у подростков хрупкое.

— Я могу однажды выбрать мужчину, работу, поездку, себя, новое платье или лежать на диване. Но это никогда не будет вместо тебя. Понимаешь? Ты не место, которое можно занять. Ты моя дочь.

Алина плакала молча. Как Вера. Это было наследство, которое она не хотела передавать.

— А он норм? — спросила дочь через несколько минут.

— Кто?

— Бэтмен-инвестор.

— Алина.

— Ну просто он не полез в квартиру размахивать деньгами и челюстью. Это уже плюс.

— Он мой клиент.

— Мам, я в четырнадцать уже понимаю разницу между клиентом и «мама принесла его шарф домой дважды».