Книга Кровная месть, страница 55 – Аелла Мэл

Я целый день думал над её поведением. Над её словами. И всё не мог понять, почему она так легко простила их. Они в своё время слишком жестоко с ней обошлись. Стали её кошмаром на целых три месяца.

Так и не получив ответа на свои вопросы, вернулся домой. За ужином атмосфера была немного другая. Дедушка с постным лицом ел. Имам, как обычно, ел так, будто два дня не кормили. Зато тётя и дядя бросали на мою жену задумчивые взгляды. Она чувствовала их и не могла нормально есть. Пальцы, которые держали вилку, побелели от напряжения. Спустя время, положив прибор, сжала руки под столом.

Осмотрелся и убедившись, что никто на нас пристально не смотрит, своей левой рукой сжал её руки. Замерла. Ну как всегда. Стоило бы убрать свою руку, но не буду. Ей надо привыкнуть к прикосновениям.

— Поговорим? — впервые поднялся в комнату вслед за женой. Всегда давал ей спокойно лечь спать, сегодня меня вопросы мучают.

— Слушаю, — сглотнув, оглянулась. Боится. Всё ещё боится.

— Присядем? Ты на диван, а я на пол. — и первым сел на пол, показывая, что не шучу. С сомнением глядя на меня, прошла к дивану и села на краешек. Всё же перед мамой и Ризваном, она более рискованно ведёт себя.

— Я что-то не так сделала? Мне не стоило тёте говорить так?

— Айлин…

— Ты просто сказал, что я хозяйка. И мама сказала, что пора начинать принимать дела… Я просто… Тётя… Она, — нервничает. Пальцы сжимает.

— Айлин, ты сделала всё правильно. Ты хозяйка и приняла решение. Молодец. Мне просто интересно одно. Почему простила? Они не были с тобой ласковы, а ты… Я просто не понимаю, хотя целый день пытаюсь.

— Как можно держать обиду на мать, которая потеряла своего ребёнка? Ты же слышал, что Имама забрал дед и воспитал. А Самира… Она стала их отдушиной. Они вложили в неё свою любовь, которую не могли дать сыну. А потом потеряли… Я просто попалась им не в то время. Они тяжело переживали смерть дочери…

— Понятно, — кажется, и вправду слишком добрая. Смотрю на эту худышку и приходит одна мысль в голову. — Я сяду рядом?

— Ик… — испуганно вскакивает.

— Так, а ну, сядь. — смотрит как на врага. — Сядь, сядь. Мы с тобой сейчас будем в игру играть.

— В игру, ик… — от испуга кто-то начал икать.

— Да. Садись, — взяв за руку, заставляю сесть, после чего размещаюсь рядом. — Тебе надо привыкать к прикосновениям. И мы будем с тобой учить тебя этому.

— Учить? — слышу тихий писк.

— Не бойся, трусишка. — улыбаюсь, глядя на её испуганное лицо. — Я тебя хватаю без испуга, поэтому теперь ты будешь сама, добровольно — принудительно касаться меня.

— Касаться? Может, не надо?

— Надо. Вот моя ладошка, — протягиваю перед ней. — Прикоснись. Просто прикоснись.

Целых две минуты она собиралась, прежде чем прикоснуться к моей руке. Было любопытно наблюдать за её эмоциями. Страх, волнение, и самую толику любопытства. Ей и само́й было интересно. Раз интерес есть, значит, будет и прогресс.

— Молодец, — похвалил, когда она положила сверху свою ладонь. — А теперь сожми мою руку. Я ничего делать не буду. Всё ты и твои действия.

— Сжать? — голос дрогнул.

— Да, просто сожми. Ну же, — она подавала мне руку до этого дня, но никогда не сжимала. Просто позволяла держать её и всё. — Видишь, ничего страшного нет. За то, что коснёшься меня, тебе ничего не будет.