Книга Кровная месть, страница 52 – Аелла Мэл

— Брат пришёл, и все забыли о его вопросе, — её трясёт, но на вопросы отвечает.

— Ты бы согласилась на аннуляцию?

— Н-нет, — выдыхает.

— Из-за брата? — в ответ молчит, сжимая руки.

Мне и ответ не нужен, уже увидел. Такая любовь, как у неё с братом, редкость. Большая редкость. Я любил Самиру, но не стану врать, такой любви между нами не было. И мне даже завидно становится от этого. У меня из близких есть мама и Ризван, но сестра… Любовь сестры — это совсем другое. Возможно, живи я под одной крышей с малышкой Самирой, и у нас были бы схожие отношения. Но большую часть своей жизни я потратил на схватку с дедом.

Из машины Айлин выходит с большой неохотой. Смотрит на дом, а во взгляде обречённость. Словно ребёнка привёл в нелюбимый детский сад. Вызывает улыбку на губах.

Вместе заходим в дом. Слышны голоса и стук приборов. Ужинают. Молча иду туда, а жена следом.

— О, наш лунный свет вернулся, — восклицает друг, вставая с места. Что он к этому значению имени прицепился? У неё имя вроде есть. — Мы успели соскучиться. Ты совсем о нас, наверное, забыла. — соскучился он по ней. Придурок.

— Здравствуйте, — её губ касается лёгкая улыбка, адресованная Ризвану. Не понял? Моя жена улыбается моему другу, а на меня смотрит как на исчадие ада? Это что за новости?

— Здравствуй, милая, — улыбается мама, получив в ответ от Айлин тёплую улыбку. Жена моя, а улыбки моей маме и другу. Странно, нет? — Как мама?

— Хорошо.

— Давай же садись, — выдвигает ей стул Ризван. — Мы хотим знать, сколько литров слёз ты выплакала, и выставить за них счёт твоим родным. Отправили к ним наш лунный свет, а они плакать её заставили. Нельзя так, нельзя.

— В долг, может, запишем? — шепчет с улыбкой, присаживаясь на своё место. Непроизвольно выгибаю бровь. Айлин и шутки? Что ещё я не знаю о своей жене, но знают мама и друг? Вон как хихикают на её ответ.

— Я обдумаю твой вариант. Эльхан, ты чего там завис?

— Жду, когда ты мне стул выдвинешь, — язвлю, сам того не замечая. Что-то меня раздражает мой же друг.

— Так сказал бы, что хочешь, чтобы за тобой поухаживали, — хитро щуриться, выдвигая стул, после чего сгибается пополам и издевательски молвит. — Садитесь, глава.

— Весело вам? — ядовитый голос деда разрушает миг. Вот почему он не может просто промолчать? — Радуешься, что тебя к родным отпустили? И как? На руках носили?

— Дедушка! — прикрикиваю на него, видя, как Айлин опускает голову. Только сидела с лёгкой улыбкой на губах и вот опять! — Не устраивает что-то? Твои проблемы. Айлин моя жена и я буду отпускать её, куда захочу. Хоть на месяц к своим. А если захочет своих к нам переселить, даже это разрешу. Понятно?

— Предатель! — цедит сквозь зубы и со стуком отбросив приборы, покидает нас.

— А ты, — обращаюсь к Имаму. — Прекрати пялиться на мою жену. Глаза выколю!

— Эльхан, — с укоризной качает головой мама. Блин, забыл про Айлин. С ужасом смотрит на меня.

— Нечего смотреть на мою жену! Я всё сказал!

Психанув, ухожу в комнату. Целый месяц я не трогал её, отпустил к родным, а она всё равно смотрит с ужасом! Я ругаюсь на всех из-за того, что к ней так относятся, а крайним всё равно остаюсь я! Как так вообще?

Чтобы успокоиться, принимаю прохладный душ. Стою долго под струями воды, перескакивая с одной мысли на другую. Столько дел, столько мыслей… И жена теперь в мыслях. Что я завёлся? Ну зовёт её Ризван лунным светом и что? Ну улыбается она ему и шутит с ним…