Книга Любовь или расчёт, страница 4 – Мари Лав

Она вернулась к букету. Антон смотрел, как работают её руки: ловко, уверенно, без лишних движений. Она отрезала стебли под углом, убирала лишние листья, перевязывала лентой. Всё это она делала почти не глядя, будто пальцы жили своей жизнью.

— Ты любишь свою работу? — спросил он.

— Очень, — ответила она, не поднимая головы. — Знаешь, в чём кайф? Ты берёшь кучу разрозненных веток, бутонов, листьев — и собираешь из них нечто цельное. Красивое. Как будто из хаоса создаёшь порядок. Тебе, аналитику, должно быть понятно.

— У меня цифры. Тоже порядок. Но без красоты.

— Это ты так думаешь, — она подняла на него взгляд. — В каждой цифре есть красота. Просто ты её не видишь. Или не хочешь.

Она отложила готовый букет в сторону, потянулась к новой партии цветов — на этот раз розовые пионы и белая гортензия.

— Это для женщины, — пояснила она. — У неё юбилей. Пятьдесят лет. Муж заказал.

— Красиво, — сказал Антон.

— Посмотрим, как она примет, — Олеся пожала плечами. — Женщины в пятьдесят бывают капризными. Им кажется, что двадцать осталось в прошлом, и цветы должны это компенсировать.

— А что компенсирует тебе? — спросил Антон.

Она замерла на секунду. Потом снова улыбнулась — но улыбка вышла чуть грустной.

— Хороший вопрос, — сказала она. — Я подумаю над ним. Когда-нибудь.

Они проговорили больше двух часов. Олеся закончила букет для юбилярши, собрала ещё один — для какой-то девушки на свидание, третий — просто потому что «настроение было». Антон сидел, пил чай, смотрел на её руки и чувствовал, как внутри разгорается что-то, чему он не мог дать название. Не страсть — та была бы понятной. Не влюблённость — для неё слишком мало времени. Что-то другое. Предчувствие.

Когда он уходил, она остановила его в дверях.

— Антон.

— Да?

— Ты мне нравишься, — сказала она просто. — Но я не умею быстро. Если тебе нужно быстро — скажи сразу. Я не обижусь.

— Мне не нужно быстро, — ответил он. — Мне нужно честно.

Она кивнула, будто он подтвердил её догадку.

— Тогда в пятницу. Ресторан. Ты выбираешь.

— Откуда ты знаешь, что я хотел пригласить тебя в ресторан?

— Я просто этого хотела, — улыбнулась Олеся.

Колокольчик звякнул. Дверь закрылась.

В пятницу он приехал в ресторан за пятнадцать минут до назначенного времени. Заказал столик в углу — подальше от музыки и шума. Принёс цветы — на этот раз герберы, яркие, простые. Олеся, когда увидела их, рассмеялась:

— Учишься?

— Стараюсь.

Она была в тёмно-вишнёвом платье, с распущенными волосами, в тех самых красных туфлях, которые он запомнил с первой встречи. Антон смотрел на неё и понимал, что вокруг неё всё остальное теряет резкость. Официант, вино, музыка — фон. Главное — она.

Они заказали вино, долго выбирали еду, спорили о десерте. Она рассказывала, как однажды клиент попросил букет «как у принцессы Дианы», и ей пришлось два дня изучать архивные фотографии. Он рассказывал, как на работе чуть не подписал документ с ошибкой, которая могла стоить бюджету нескольких миллионов, и вовремя заметил.

— Спаситель, — сказала она.

— Не спаситель, — поправил он. — Аналитик. Мы замечаем то, что другие пропускают.

— А что ты замечаешь во мне? — спросила она, глядя на него поверх бокала.

Антон помолчал.

— Что ты боишься, — сказал он наконец. — Чего-то. Не меня. Чего-то другого. И прячешь это за улыбкой.