Книга Герцог для Дианы, страница 104 – Сабрина Джеффрис

Диана вздернула подбородок.

— А следовало бы. У нас бы это получилось намного лучше.

— Сейчас пойду и расскажу об этом королю, — сухо заметил Джеффри. — Не сомневаюсь, что он со своими министрами тут же откажется от власти и уступит трон нам.

Диана проглотила вдруг набежавшие слезы.

— Я бы посмотрела. — Она пригладила волосы и понадеялась, что они не пришли в беспорядок. Ей хотелось разреветься, но она понимала, что не посмеет. Стоит ей выйти в бальный зал с опухшими глазами и покрасневшим носом — вот тут языки заработают.

И это лишь подтверждало его слова, чтоб ему провалиться!

Джеффри привлек ее к себе, обнял.

— Если тебе действительно хочется разделить со мной постель, я не скажу «нет». Какой мужчина смог бы отказаться? Но нам нужно придумать какой-то способ встретиться так, чтобы не привлечь к себе внимания.

Диана вздохнула.

— Я подумаю над этим. Наверняка получится что-нибудь придумать.

— Если у кого и получится, так только у тебя. — Он глянул на часы. — Тебе лучше идти. Мне потребуется некоторое время, чтобы… разобраться с оттопыренными бриджами.

Это заставило ее улыбнуться.

— И что именно ты собираешься…

— Не бери в голову, — проворчал он. — Скоро узнаешь.

— Тогда увидимся за ужином.

— У меня уже был ужин, — с хрипотцой произнес он, озорно блестя глазами. — Роскошный ужин на самом деле.

— О небо, я знаю этот взгляд! — воскликнула она. — Мне лучше уйти.

Получилось удачно — ей удалось выскользнуть из комнаты, подняться по лестнице и домчаться до дамской комнаты, никого не встретив по пути. Войдя внутрь, она увидела, что там никого нет, кроме одной задремавшей в углу дамы. И все же ей не давало покоя то, почему он так и не рассказал ей о причине своего нежелания жениться. Для нее в этом не было никакого смысла.

«Всему свое время, Диана, — сказала она себе. — Всему свое время».

Они уехали из клуба «Олмак» в два часа ночи. Как только Джеффри с Рози забрали мать на Гросвенор-сквер и их карета двинулась в сторону дома, он принялся развязывать драконовское пыточное орудие, называемое модным галстуком.

— Джеффри! — сказала мать. — Оставь его в покое, пока мы не доберемся до Гренвуд-Хауса. Что если с нами что-то случится в дороге и кто-нибудь увидит тебя без галстука?

— Если карета разобьется, — возразил он, — то всех будет больше занимать вид торчащей из моей груди оглобли, чем отсутствие на мне галстука.

— О небо! — только и сказала мать. — Какой ужас!

— Ладно. Пускай оглобля торчит из…

— Достаточно про оглоблю, торчащую откуда угодно. — Мать закатила глаза. Потом повернулась к Рози. — Мне хочется услышать все про бал.

Боже, только не снова! Он уже наслушался об этом по дороге из клуба на Гросвенор-сквер.

— Я могу все изложить тебе за одну минуту, — предложил Джеффри. — Рози танцевала почти каждый танец. Отправилась на ужин — который, кстати, оказался отвратительным, слухи не врали, — под руку с графом. На балу она стала всеобщей любимицей.

— Ну уж не всеобщей, Джеффри, — сказала Рози. — Но, мне кажется, я сумела поладить с большинством людей.

Он засмеялся.

— Кроха, это преуменьшение века. Ты сумела прекрасно поладить с каждым… Потому что была самой собой — доброй и деликатной, и не пятнала себя распространением отвратительных слухов. — Он взглянул на мать. — Только для одного танца у Рози не нашлось партнера. В это время она беседовала с дамой, которая оказалась престарелой матерью одной из леди-патронесс; она тут же прониклась к Рози симпатией. Потом моя сестра ободрила одного робкого юношу до такой степени, что он решился пригласить ее на танец. Позже выяснилось, что отец этого юноши — какой-то иностранный принц. И он, и его сын были ей весьма благодарны.