Книга Они придут, страница 88 – Альбина Нурисламова

— Ты никогда не думала, что твоя семья… Что вы были особенными, не как все? — спросила она, и я ответила, что невозможно было не задумываться об этом, только никто не желал отвечать на мои вопросы.

— Твоя бабушка, Нина, считала, ты чересчур мала, хотела рассказать, когда тебе исполнится восемнадцать, но скончалась раньше. Инфаркт. За полгода до смерти, будто предчувствовала, попросила меня сделать это, если сама не сможет, вот и…

— Прошу вас, не тяните! — Нервы мои звенели от напряжения, я больше не могла выносить неизвестности. Столько лет прожила в неведении, а сейчас казалось, что и минуту не смогу подождать.

Елизавета Ивановна заторопилась.

— Конечно, прости. История необычная. — Женщина покосилась на меня. — Твоя бабушка и я с детства дружили, поэтому я и деда твоего, и маму, и отца хорошо знаю. Тем ужаснее… — Она поперхнулась, закашлялась. — Твои родители были прекрасной парой. Веселые, умные, красивые. Любили друг друга очень. А познакомились в институте, в Москве, учились вместе.

— Моя мама училась в Москве? — ошарашенно спросила я.

Я понятия не имела, как мать выглядела в молодости, в доме не было ни одной фотографии. Веселая, красивая московская студентка — и жуткое, почти потустороннее существо, сидевшее ночами возле моей кровати, не желали в моем представлении соединяться в одного человека.

— Училась, да. Окончила учебу и вернулась. Вместе с Николаем, будущим мужем. Он сирота, в Москве у него никого не было, вот Лена его и уговорила к своим поближе перебраться. Родные у нее со связями, работа ему быстро нашлась, квартиру им Нина купила. Живи да радуйся. Они и жили. Поженились, через год Лена забеременела. Дочка родилась.

Я родилась, подумалось мне.

— И Лена, и Нина, и Коля на седьмом небе от счастья были. Девочка здоровая, все хорошо. Да только вот… — Елизавета Ивановна достала платок, промокнула глаза. — Не уберегла Лена ребенка. Годик с небольшим девочке был, она не уследила. Малышка играла, Лена стирала, не слышала. Дети в этом возрасте все в рот тащат, вот и она детальку, игрушку какую-то запихнула и подавилась. Лена пришла, она уж посинела. И все, дальше начался кошмар. Лена не могла себя простить. Таблеток наглоталась, откачали. Но, видать, повредилось что-то в мозгу. Очень стала странная. Бормотала что-то, уходила из дома, бродила по улицам, около кладбища ее видели то и дело. Книжки разные читала, общалась бог знает с кем. Нина тогда еще работала, чего только не делала, чтобы дочери помочь, но без толку. Николай ушел из семьи. Долго терпел. Но кому под силу с сумасшедшей жить? Уехал, не знаю, где он сейчас, жив ли.

«Но я же Николаевна», — чуть не вырвалось у меня.

— После развода Лена совсем свихнулась. Нина призналась мне, что она вбила себе в голову, будто ребенка можно вернуть с того света. Про фей твердила, которые могут вытянуть душу из мира мертвых, а тело… Матери, говорила она, придется пожертвовать, часть себя отдать!

— Нет! — не удержалась я, вспомнив, как выглядела мама.

— Да, — качнула головой соседка. — Однажды Лена пропала. Ушла вечером и не вернулась. Всю ночь Нина ее искала, а та вернулась под утро, да не одна.

Я потеряла дар речи.

— Нина бегала везде, искала, домой заскочила на минутку — дочь там. В кровати лежит. Такая, какой и осталась до конца жизни: сухорукая, без глаза, без уха, немая и…