Онлайн книга «Они придут»
|
Он ушел в дом, стараясь выбросить из головы невеселые мысли, а заодно и странные слова бабы Веры, которые сейчас почему-то стали казаться не глупыми и смешными, а зловещими. Занавески Антон задернул — он терпеть не мог спать с голыми, как мать говорила, окнами. Двери — и в сени, и входную, в дом — тоже запер, и опять же не потому, что послушал советов бабы Веры, а по выработавшейся у каждого горожанина привычке. Спал крепко и спокойно, как всегда. Даже, пожалуй, лучше, чем обычно, потому что устал за день. Утром, выйдя во двор, увидел бабу Веру, которая стояла возле одного из домов и беседовала с другой старушкой. — Доброе утро, Антоша! — громко сказала она. — Все хорошо у тебя? Вот и умница! Судя по всему, она хвалила его за то, что прислушался к ее рекомендациям. Антон поздоровался в ответ и подумал, что бабка все-таки с приветом. При свете дня ее слова опять сделались нелепыми. Дни потекли ленивой чередой. Антон работал, кое-что делал по дому — сортировал вещи, выбрасывал ненужное, переделал одну из комнат под рабочий кабинет. Ночи тоже были спокойными, Антон ложился, быстро засыпал и не просыпался до самого утра. Все случилось на пятую ночь. Антон наелся с вечера соленых огурцов, которыми угостила его баба Вера, выпил много воды, поэтому среди ночи проснулся: захотелось в туалет. Встал, но не успел выйти из спальни, как услышал звук, который ни с чем не спутаешь. Шаги. Окна спальни и большой комнаты («залы», как именовала ее баба Вера) выходили во двор. Под окнами, вдоль стены бывшая хозяйка насыпала маленькие камешки, и вот сейчас кто-то ходил по ним, хрустко шурша. Ночь. Кто-то бродит под окном. Антон пытался осмыслить этот факт, и сам по себе он не был так уж чудовищен. Мало ли, возможно, сосед заглянул. Только вот соседей — три с половиной старухи, и уж точно никто не стал бы являться сюда среди ночи. Значит — незнакомый человек, чужак. Но в Антиповку никто не приходит, не приезжает, она слишком далеко от трассы, городов, поселков, больших дорог. Хватит анализировать, гадать! Выгляни и выясни, и дело с концом. Но баба Вера… Как она сказала? После полуночи не выходить, что бы ни услышал. И в окно не смотреть. А ночной гость все шагал, все шевелил ногой камешки. Да что это он, в самом деле? Что за предрассудки и страхи? «Понравится тебе, дураку, если кто-то шины у машины проколет или сопрёт что-нибудь, пока ты вспоминаешь, о чем суеверная бабка наболтала?» — спросил себя Антон и, стараясь не прислушиваться к интуиции, которая вопила, как сирена, чтобы он не смел этого делать, решительно приблизился к окну и отодвинул занавеску. Возле окна, облитый лунным светом, стоял человек. Мужчина, облаченный в лохмотья, которые когда-то были костюмом. Похоронным, тем, в котором его положили в гроб, мелькнуло в голове Антона, пока он смотрел на незнакомца, пока мозг пытался справиться, обработать информацию, осознать то, что видят глаза. Стоявший во дворе замер в неестественной, скованной, деревянной позе, опустив плечи, свесив руки, вытянув голову, как черепаха. Его лицо… — Боже! Антон отпрянул, задернул занавеску. Но было поздно, жуткое лицо уже отпечаталось в памяти. Серая, туго натянутая кожа, темные дыры — глаза, отвисшая челюсть, крупные зубы. Мертвое, иссохшее лицо, лысый череп. |