Книга Инспектор артефактов, страница 97 – Даниил Светлов

И сразу посмотрела на меня.

Я невольно замедлил шаг.

Во взгляде Насти не было паники или страха. Только напряжение, усталость и что-то ещё, от чего внутри неприятно сжалось. Будто она уже поняла нечто важное раньше меня.

Чуть поодаль, возле колонны, стоял Андрей.

Пистолет он держал опущенным, но слишком крепко, почти судорожно. Лицо было жёстким, злым, а под этой злостью уже проступало другое — растущее напряжение человека, который начинал догадываться, что ситуация совсем не такая, как ему обещали.

Когда я перевёл на него взгляд, Андрей едва заметно напрягся.

Глеб спокойно прошёл вперёд, к самому центру собора.

Несколько секунд стояла только тишина и редкий звук падающих капель.

Потом Глеб кивнул на чемоданчик.

— Отдай ему Ловца. Я обещал.

Я медленно поставил чемоданчик на пол и открыл защёлки. Металл громко щёлкнул в тишине.

Андрей шагнул ближе.

Я достал Ловца и без предупреждения бросил ему.

Он поймал артефакт обеими руками. Глеб спокойно наблюдал за ним.

— Ну? — тихо спросил он. — Ты ведь так хотел его получить.

Андрей нахмурился и крепче сжал артефакт.

— И что теперь?

— Теперь? — Глеб едва заметно усмехнулся. — Теперь ты наконец начинаешь понимать, что всё это время вообще ничего не контролировал.

На лице Андрея мелькнуло что-то похожее на растерянность. Словно в последний момент он вдруг понял, что не представляет, что должно произойти дальше.

2.

Глеб медленно перевёл взгляд с Андрея на меня. В полумраке собора его лицо казалось почти неподвижным, только глаза оставались живыми — внимательными и холодными.

— Контора всегда делала одну и ту же ошибку, — тихо сказал он. — Они считали, что людьми можно управлять как цифрами в отчёте. Просчитывать. Переставлять. Списывать.

Он медленно прошёлся вдоль алтарной части, проводя пальцами по старому камню.

— Допустимые потери. Помнишь это выражение?

Я ничего не ответил.

— Ира тоже стала допустимой потерей, — продолжил Глеб. — Её можно было вытащить. Времени хватало. Но в какой-то момент наверху решили, что операция важнее одного человека.

На последних словах его голос впервые дрогнул. Совсем чуть-чуть, но я это заметил.

— Они оставили её там умирать и потом даже не пытались сделать вид, что сожалеют. Просто закрыли отчёт и пошли дальше.

В соборе снова стало тихо. Даже Андрей перестал двигаться — только напряжённо смотрел на Глеба, всё ещё сжимая Ловца в руках.

— Поэтому тебе понадобился ключ? — спросил я.

Глеб посмотрел на меня долгим, усталым взглядом.

— Сначала — да. Из-за Иры.

Он медленно качнул головой.

— А потом я понял, что дело вообще не в ней одной.

Несколько секунд он смотрел куда-то мимо меня, в серую глубину собора.

— Пока существует их система, всегда будет кто-то, кого правильно оставить умирать.

Он перевёл взгляд обратно на меня.

— И тогда я решил: исчезнуть должна не ошибка. Исчезнуть должен сам порядок, в котором это считается нормальным.

На секунду в соборе снова стало слышно только капли воды. И именно в этот момент я понял, что Глеб давно перестал пытаться кого-то спасти.

Глеб перевёл взгляд на Настю.

— Теперь у меня есть носитель.

Настя не шелохнулась, только медленно подняла голову.

— Ключ замкнётся, только если она сама войдёт в связку, — спокойно продолжил Глеб. — Насильно это сделать нельзя. Я могу притащить сюда кого угодно, но заставить Ключ работать — нет.