Книга Инспектор артефактов, страница 112 – Даниил Светлов

— Где Глеб? — резко бросил он. — Докладывайте.

Я поднял голову. Голос прозвучал сухо, почти без эмоций:

— Ушёл. В остаточный разрыв. Василиса его отпустила. И авгулы тоже.

Чёрный выругался себе под нос.

В этот момент подошёл Джейкоб вместе с двумя своими людьми. Он остановился, внимательно посмотрел на Василису, потом перевёл взгляд на меня.

— Она сделала выбор, — спокойно сказал он. — Мы это зафиксируем.

Морозова устало прикрыла глаза на секунду.

— Глеба не поймали, и это очень плохо. Но портал закрыт… — тихо произнесла она. — Значит, хотя бы мир сегодня не закончился. Будем разбираться дальше. Она посмотрела на Джейкоба. Тот молча кивнул.

После этих слов всё окончательно превратилось в рутину.

Во двор начали заходить криминалисты Конторы в белых защитных костюмах. Кто-то сразу пошёл к собору с оборудованием, фотографируя следы разрыва и остатки разрушений. Медики раскладывали носилки прямо возле машин, бойцы переносили контейнеры с артефактами и оружие.

Холодов подошёл к Василисе. Та уже снова начала уменьшаться, чёрная шерсть медленно светлела, а огромное тело постепенно возвращалось к привычным размерам.

— Побудет пока у меня, — негромко сказал Холодов, глядя на меня. — Покажу её Колесникову.

Я только молча кивнул.

Спорить сил уже не оставалось.

Настя всё ещё лежала внутри медицинской машины, закутанная в серое термоодеяло, и устало наблюдала за происходящим через открытые двери.

Один из медиков остановился рядом со мной и коротко сказал:

— А теперь вы.

И только тогда я вдруг понял, насколько сильно устал.

Я в последний раз оглянулся на собор. Старое тёмное здание снова выглядело обычным. Никакого свечения в окнах. Никакого гула. Только мокрый камень, разбитые ступени и люди Конторы, которые уже превращали всё произошедшее в очередную операцию.

Василису уводили к перевозчику авгулов. Олег что-то жёстко говорил в рацию. Бойцы грузили контейнеры с артефактами в машины.

Труднее всего было поверить, что ещё час назад здесь пытались переписать саму реальность.

Я сел рядом с Настей, и двери медицинской машины тяжело закрылись за нами.

Сам не знаю зачем, но я машинально открыл чемоданчик, который лежал у меня на коленях. Внутри спокойно лежали артефакты — «Застывшее мгновение» и несколько других.

Я замер. Ничего. Ни гула. Ни давления в висках. Ни чужого шёпота где-то на границе сознания. Просто вещи. Обычные, мёртвые предметы, которые больше ничего не требуют взамен.

Только тогда я посмотрел на Отклик. Кроме усталости я пока ничего не чувствовал, но слишком хорошо знал этот браслет. Он никогда не забирал свою цену сразу.

Я снял его, затем достал из кармана Осколок и положил оба артефакта в чемоданчик рядом с остальными.

Потом перевёл взгляд на Настю. Она полусидела, сонно прикрыв глаза. Я осторожно снял с её шеи «Слезу» и тоже убрал в чемоданчик.

Закрывая крышку, я вдруг улыбнулся.

Настя уже почти спала и впервые за долгое время ничего не пыталась удержать.

А потом вдруг понял: всё действительно закончилось.

1.

Белый потолок медблока давил сильнее, чем боль. Я сидел у кровати Насти и смотрел, как она спит. В палате было тихо — только шумел кондиционер да мигал зелёный индикатор на медицинской стойке. Пахло антисептиком, пластиком и лекарствами. За двадцать лет в Конторе я привык к этому запаху слишком хорошо. Обычно после него ничего хорошего не происходило.