Книга Инспектор артефактов, страница 110 – Даниил Светлов

— Она помнит меня другим, Денис, — тихо сказал Глеб. — Поэтому даёт уйти.

Я только сейчас вдруг посмотрел ей на шею. Широкий тёмный ошейник всё ещё был на месте. Тот самый, который Холодов когда-то надел на неё для подавления трансформации. Металлические пластины тускло поблёскивали в белёсом свете умирающего разрыва.

И у меня внутри что-то резко похолодело.

Потому что Василиса всё ещё стояла перед нами в форме авгула.

Несколько секунд я просто смотрел на ошейник, не понимая, почему это вообще возможно. Потом мысль наконец сложилась полностью, и от неё стало не по себе.

— Подожди… — хрипло сказал я. — Но ошейник…

Глеб перевёл взгляд на меня. В его глазах впервые за долгое время мелькнуло что-то живое. Не насмешка даже. Скорее усталая грусть.

— Ты правда так и не понял?

Я снова посмотрел на Василису. Огромное чёрное тело, тяжёлое дыхание, длинные когти на каменном полу. И поверх всего этого — старый ошейник, который всё это время должен был удерживать её в форме собаки. Но не удерживал.

— Она давно научилась жить с ним, — тихо сказал Глеб. — Слишком долго носила.

Он снова провёл рукой по её загривку, и Василиса едва заметно качнула головой навстречу ладони.

— Ты помнишь, я говорил тебе, что когда придёт время — она выберет сама. — Ты думал, она оставалась болонкой потому, что не могла стать другой? — Глеб устало усмехнулся. — Нет, Денис.

Тишина в соборе стала почти оглушающей.

— Тогда почему?.. — выдохнул я.

Глеб посмотрел на меня очень спокойно.

— Из любви, — тихо сказал он. — Она была рядом с тобой собакой не потому, что её заставили. А потому что сама так выбрала.

Я снова перевёл взгляд на Василису. Она всё так же стояла между нами и Глебом, огромная, чёрная, страшная — и одновременно вдруг до боли знакомая. Та самая собака, которая встречала меня у двери, спала на кровати в ногах и таскала носки по квартире.

Глеб медленно убрал руку с её загривка и посмотрел на почти исчезнувший разрыв. Белёсая трещина в воздухе теперь едва мерцала, словно держалась из последних сил.

— Вот и всё, — тихо сказал он.

Олег сделал шаг вперёд.

— Глеб, не надо.

Тот только коротко усмехнулся.

— А что мне теперь надо, Олег? Вернуться в Контору? Сесть под замок? Делать вид, что ничего не было?

Никто не ответил.

Глеб несколько секунд просто смотрел на нас, будто пытался запомнить. Потом вдруг перевёл взгляд на Витальевича и неожиданно усмехнулся уже совсем по-другому — устало, почти по-человечески.

— Прощай, командир.

Витальевич на секунду замер. Потом очень медленно кивнул, не сводя с Глеба взгляда.

И почему-то именно этот короткий кивок вдруг показался мне страшнее любых слов.

Потом Глеб снова посмотрел на меня.

— Береги их, Денис.

И начал медленно отступать назад, к остаткам разрыва.

Авгулы сразу напряглись, но Василиса тихо зарычала, не оборачиваясь. Этого оказалось достаточно. Ни одна тварь не двинулась с места.

— Глеб! — резко крикнул Олег.

Но тот уже шагнул в белёсое свечение.

Пространство дрогнуло вокруг него серой рябью, словно воздух на секунду потерял плотность. Потом силуэт Глеба начал расплываться прямо у нас на глазах.

И через мгновение его не стало. Никто не двинулся с места. Никто не выстрелил.

Только Василиса ещё несколько секунд продолжала смотреть в ту точку, где исчез Глеб. Потом медленно опустила голову.