Книга Эксперимент «Тринадцать», страница 99 – Татьяна Новикова

«Так просто, так очевидно. Вот чьи гены превращали его в тирана», – бормотал он.

Москва. Одиннадцатое сентября 2023 года, понедельник

Понимание, какого матерого зверя они поймали, пришло позже. Прибывшая «с усилением» Свистушкина запретила работникам покидать зооцентр до окончания следственных мероприятий. Харитонова оставили под присмотром. Задержанный выглядел безучастным, происходившее его мало беспокоило.

Асе пришлось разъяснять следователю, «что, собственно, тут творится».

— Елена Борисовна, а не дадите посмотреть фоторобот Захара?

— Испытываешь мое терпение, Ворожцова, – фыркнула Свистушкина, но в папку полезла.

— Я пока в больнице лежала, было время подумать и поработать. А сегодня кубик Рубика сложился.

— Скорее шарики за ролики заехали! Давай по делу! Ты не понимаешь, что мы с Сариняном людей по тревоге подняли?

— Если сразу по делу, то Захар Артемьев и Борис Станиславович Харитонов – это один и тот же человек.

— Ты издеваешься, Ворожцова? Ты с чего это взяла? – заводилась все сильнее Свистушкина.

— Смотрите… – Ася нашла карандаш и нарисовала на фотороботе бородку, усы и берет.

— Вот тебе, Ленка, с молока пенка! – изумилась Елена Борисовна.

— Вы же проверили данные Захара? Он одного возраста с Ольгой Кирилловной? – заторопилась Ася, понимая, что следователь уже на пути к тому, чтобы ей поверить.

— Да, они сверстники, хотя Захар кажется моложе, – согласилась Свистушкина.

— А данные на директора запрашивали?

— Да, но ответ еще не получили.

— Придет отрицательный, – самоуверенно заявила Ася, чем снова задела самолюбие Елены Борисовны.

— В каком смысле, Ворожцова? Или ты опять пальцем в небо ткнула?

— Я пыталась найти профессора. Сначала с помощью интернета. Ни профессора, ни доктора биологических наук Харитонова Бориса Станиславовича не существует. Я даже написала в профессиональные чаты, обзвонила несколько профильных кафедр – ничего.

— М-да, Исида Ворожцова, почему, глядя на тебя, у меня всегда случается раздвоение желаний?

— Хочется поругать и похвалить меня?

— Хочется покурить и выпить.

Свистушкина доложила Сариняну обстановку и попросила его заняться получением судебного решения на производство обыска в квартире Харитонова.

— Ладно, пошли. Надо хотя бы к утру управиться.

Елена Борисовна грамотно распределила работу. Сначала допросили консультантов, менеджеров, ветеринарных врачей, администраторов залов, технических и других сотрудников.

Абсолютно все воспринимали Артемьева и Харитонова как разных людей.

Захара считали относительно молодым, лет сорока, мужчиной. Со сложным характером, со своими «тараканами», но это не мешало девочкам-консультантам строить ему глазки. Все признавали конструкторский талант Артемьева: заказы под его руководством выполнялись идеально и без нареканий. В цеху он появлялся с утра, нарезал задачи, объяснял сложные моменты, проверял, часто лично дорабатывал оборудование. Вечером, ближе к закрытию, а иногда и после, он приезжал в зооцентр, забирал новые заказы, развозил и устанавливал готовые конструкции. К немногословной манере общения Захара, исключительно по делу, все привыкли.

Харитонова уважали как профессионала и руководителя. Одни признавались, что директор поддерживал их в сложные моменты материально, другие – что не отказывал, если срочно надо подмениться, третьи хвалились, что по его совету поступили в соответствующие вузы, хотя раньше об этом и не думали. Кому повезло сюда устроиться, работой были довольны: зарплата отличная, нагрузка известная, атмосфера дружелюбная. Текучки кадров в коллективе не существовало. В зооцентре профессор появлялся после обеда и находился почти до закрытия. Совершал вечерний обход, раздавал указания и демонстративно откланивался.