Книга Эксперимент «Тринадцать», страница 96 – Татьяна Новикова

— Захар так и не появился. Ни в цеху, ни в зооцентре, ни дома. Оказалось, молодой человек снимал соседнюю с профессором однокомнатную квартиру. Вел себя пристойно: не пил, не курил, наркотой не баловался, женщин не водил, с соседями здоровался. Однажды спросил у Харитонова, нет ли для него работы. Тот оценил, что парень и с головой, и с руками дружит. Сработались. Со временем стал начальником, но по-прежнему сам осуществлял и установку, и доставку оборудования. Говорил, надо о семье подумать, свое жилье купить, деньги нужны. Справлялся. Профессор ему доверял.

Квартиру проверили. Ничего занятного. Обычная холостяцкая однушка. Собственника найти не удалось, поскольку он давно живет за границей.

— А Соловьева?

— Юлия еще лежит в больнице, физически в порядке, но стресс пережила серьезный.

— Призналась в убийстве? – Асе не терпелось узнать главное.

— Соловьева призналась в прелюбодеянии. Мол, присмотрела мужика, понравился. Ну… да, к сексу склонила. Специально упала с велосипеда. Он помог подняться, ну и… О дальнейшей судьбе этого физкультурника ничего не знает.

— А велик? А где из парка вышла?

— Говорит, велосипед надоел, бросила и ушла пешком в направлении Шипиловского проезда через лесопарк.

— Врет, я убеждена! – злилась Ася.

— Врет. Продуманно, дерзко, – согласилась Елена Борисовна.

— А что эксперты?

— Нет против Соловьевой улик. Мягкие ткани трупа так повреждены, что… Косвенных доказательств полно, но с такими аргументами хороший адвокат нас размажет.

— А как она на складе оказалась?

— Позвонили в дверь, открыла… Больше ничего не помнит.

— А чего от нее хотели?

— Не знает.

— Тупик?

— А я, Ворожцова, говорила… Ты только в тупик можешь привести. – Свистушкина взяла сигареты и вышла.

— Не обращай внимания. Из-за Олега злится, – пояснил Уфимцев.

— А что?

— Отстранили и его, и Армена. Кто-то же слил этому Захару экспертизу.

— А что против них есть?

— Документ прямо указывает на Олега, иронично, но на листе только его «пальчики». А вот против Армена явных доказательств нет, но и к судмедэксперту, и к Олегу он пару раз без особой надобности забегал. За уши притянуто, но сама знаешь, Казаряна здесь не очень любят. Мутный он какой-то.

— Я тебе «спасибо» еще не сказала, – начала Ася.

— Да ладно, Ворожцова, отработаешь. Зато теперь в управлении я Георгий Победоносец, убивший змея. Престижно, однако.

— А ты Блюму кормил?

— Дважды, только она какая-то странная. Может, конечно, скучает. Кстати, с твоего террариума спецоборудование я снял.

— Значит, все-таки было… Зачем он за мной следил?

Вернулась Свистушкина.

— Елена Борисовна, а журнал в зооцентре проверили?

— Проверили и информировали заказчиков. Егор выезжал вчера, еще пару «жучков» снял. Только в шантаже никто не признался. А среди клиентов есть такие важные люди, что даже Саринян не отважился им звонить.

— А экспертиза по Лихомановой?

— Да, это ее сын.

— Уже сообщили?

— Да.

Блюма изменилась: тусклая, темная и сухая кожа. На голос реагирует вяло. Еда, оставленная Егором, не тронута.

— Боже, что с тобой?

— Вчера она выглядела лучше, – встревожился Егор.

— Что делать?

— Надо везти к ветеринару.

— Поехали!

— Куда?

— К Харитонову.

— Ты сбрендила, Ворожцова, – опешил Уфимцев.

— Поехали!

— Борис Станиславович, помогите! – Они ворвались в кабинет директора.