Книга Эксперимент «Тринадцать», страница 101 – Татьяна Новикова

— А я на юге.

— Ну, ладно тебе, Ворожцова, я на коврике, около Блюмы посплю.

Ася так устала, что спорить не стала.

Будильник она не слышала, но, когда Егор снял ее с дивана и понес, проснулась мгновенно.

— Без паники, Ворожцова. – Он посадил ее прямо с ногами на середину прямоугольного кухонного стола и, бережно придерживая девушку за спину, стоял перед ней абсолютно голый. – Ты спишь как убитая, а у нас с тобой дело.

— Спятил? Какое дело? – Она хотела и не могла его оттолкнуть. Егор был нагл, гол и очень хорош.

— Ворожцова, важное… Я бы сказал особо важное! – Егор притянул ее к себе. – Где у тебя скотч, я уже нашел.

Она хотела возразить, но не успела, он заклеил ей рот.

— Много говоришь и думаешь. Молчащая женщина – мечта мужчины. – Его голос стал тише, а дыхание глубже.

Ася что-то промычала.

— Достаточно смотреть на меня влюбленными глазами. – Он развернул ее и встал за спиной.

Ася увидела себя в зеркале, стянутом Егором из коридора и пристроенном на кухонном гарнитуре.

— Ты так хороша и… беззащитна! – Его голос прерывался.

Ася увидела себя его глазами. Она сидела, опираясь ладонями о столешницу, изящно согнув длинные ноги в коленях. В тонкой льняной сорочке, розовая ото сна, со спутанными волосами, полыхающими щеками и блестящими глазами.

— Поработаю с тобой, Ворожцова, как скульптор. – Он натянул тонкие черные перчатки, которые хранились в ящике рядом со скотчем. Приподнял сорочку, обнажив ее грудь, то сжимал, то ласкал затвердевшие соски. Потом его руки опустились ниже, скользнули на живот, бедра. Каждое прикосновение отзывалось в ней болезненной истомой. Тело, бесстыдно моля о близости, подавалось вперед, устремляясь навстречу мужским ладоням. Она видела, как он возбужден, как пульсирует вена на его шее и тяжелеет дыхание.

Приложив палец к губам, Егор заставил ее замереть. Встал перед девушкой так, чтобы она рассмотрела его подвижное подтянутое тело, красивые плечи, мускулистые руки, боевую готовность. Ася перевела взгляд на зеркало, оценив круглые плотные ягодицы.

Довольный произведенным впечатлением, Егор бесцеремонно опрокинул ее на спину и сжал горло. На секунду в Асе вспыхнула тревога, но контроль отключился, она застонала от желания и через несколько минут провалилась в глубокое благостное состояние.

Она «вернулась», когда он резким движением содрал с ее рта скотч, горячо поцеловал в податливые мягкие губы и, приблизившись к ее уху, сказал:

— Быстро собирайся, такси будет у подъезда через семнадцать минут.

Ворожцова улыбалась, пока принимала душ. Снова Егор ее удивил. Несмотря на два часа сна, девушка чувствовала себя отдохнувшей впервые за долгое время.

Асю не оставляло ощущение, что Егор хочет ей что-то сказать.

— А как ты поняла, что Харитонов и Захар – один человек? – спросил он.

— Информация часто приходит в виде образов и преследует до тех пор, пока я не найду ответ. Несколько дней назад сформировался образ, напоминавший смайл «Тройные скобки».

— Типа «улыбочка»?

— Я так же думала, пока не увидела обозначения сигнала связи, которые на каждом шагу попадались.

— Не понимаю, чем это может помочь? – возмутился Егор, решив, что Ася его дурит.

— Все замыкалось на зооцентре. Расходилось от него кругами по воде. Кстати, образ тот же. Захар исчез, а никто другой доставкой оборудования не занимался. Тупик. Я задалась вопросом: как директор, который все знает о зооцентре, упустил, что за его спиной орудует преступник. Связь. Я искала связь. Стала наводить справки. О докторе наук Харитонове никто не знал. Тщеславие Харитонова сыграло ему плохую службу.