Книга Эксперимент «Тринадцать», страница 56 – Татьяна Новикова

Когда Михаилу Лаврентьевичу Лихоманову хотелось поразмышлять, он спускался на третий этаж и надолго запирался в лаборатории. После того как заканчивался рабочий день, потревожить профессора было некому. Это раньше среди студентов встречались энтузиасты, которые дневали и ночевали в университетской лаборатории. Не всеми ими двигал научный интерес, кто-то пытался здесь реализовать свои странные наклонности, таких, как правило, быстро вычисляли и давали понять, что им не место не только в лаборатории, но и в университете. Кто-то, напротив, внедрялся, чтобы уничтожить на корню это пристанище зла. Сегодня их бы назвали зоозащитниками или экоактивистами. Они искренне считали, что опыты на животных бесчеловечны.

Признаться, в зависимости от проводимых в конкретный момент времени экспериментов, на неподготовленного человека лаборатория действительно могла произвести гнетущее впечатление. Некоторые опыты выглядели пугающими. Однако научная ценность все окупала.

Сейчас к работе в лаборатории привлекали аспирантов и студентов-старшекурсников, чьи мозг и психика достаточно сформировались, чтобы отличать научный эксперимент от издевательств и нести полную ответственность в ходе проводимых наблюдений и практических действий.

Несомненно, лаборатория была гордостью профессора. Недолго думая, он выторговал должность заведующей для супруги. Ольга Кирилловна соответствовала предъявляемым формальным требованиям, но с возрастом все более охладевала к науке. Зато ей нравилось командовать. Сделать обстановку максимально приятной для себя и сложной для других – не в том ли заключается основная функция руководителя? Лихоманова управляла молодыми научными кадрами, организуя работу так, что к ней приходилось обращаться за каждой мелочью. Получить разрешение, оборудование или удобное время для исследования было сродни чуду. Профессор поощрял забавы супруги, считая, что настоящий ученый формируется в ограничениях, а истинный руководитель тот, кто непрерывно управляет подчиненными.

Конечно, заведующий кафедрой выбрал себе лучший кабинет на четвертом этаже с малюсенькой комнатой отдыха, которая удачно пряталась за полотном двери шкафа. В этом оазисе умещались крошечный кожаный диван и добротный, еще советский, стол. О комнате не знала супруга, но там уже побывала аспирантка Самойлова, которая очень рассчитывала на один из обещанных спонсорами грантов. Надо сказать, что профессор не ожидал такого напора от крупной пышногрудой девицы, что разлеглась в откровенной позе на столе его кабинета, пока распечатывалось Положение о подготовке научных кадров. Устоять перед торжеством женского тела было невозможно, поэтому Михаил Лаврентьевич открыл дверцу шкафа и пригласил аспирантку туда, чем вверг ее в замешательство.

Любопытство победило, и через пять минут она стояла перед ним на коленях. Расстегнув молнию на платье, предоставила настольно весомые «аргументы», что профессор понял: будь спонсором он, претендентка получила бы и грант, и лабораторию, и штат преподавателей. Поскольку Самойлова свои «достоинства» недооценивала, профессор выделил в расписании ежедневные тридцать минут в шкафу для руководства научной деятельностью. «На работу как на праздник» профессор теперь спешил с полным основанием. Дабы у аспирантки не вскружило голову от успехов, он настоятельно рекомендовал ей разнообразить обсуждения демонстрацией методов исследования или обоснованием выбора предмета изучения. Столь глубокие отношения наставника и аспиранта обогащали опыт изысканий обоих участников научно-практического диспута. В это время этажом ниже Ольга Кирилловна проверяла «подопечных» лаборатории, «строила» преподавателей, аспирантов, лаборантов и студентов.