Книга Эксперимент «Тринадцать», страница 53 – Татьяна Новикова

Георгина встала, походила из комнаты в комнату. Вернулась мыслями к событиям недавним.

«Познакомить Асю с Игорем показалось хорошей идеей. Конечно, бизнесмен этот – не подарок. Поговаривали, что любит молоденьких окучивать. Ну так и поделом. Те и сами летят на его огонек десятками. А я в городе не последнее место занимаю. Те, кому положено, знают силу моего авторитета и вес кошелька. Время даром не теряла, многие в городе мне должны. Финансы меня интересуют в последнюю очередь, теперь у меня их достаточно, а вот потребовать долг можно и не деньгами. Поэтому у меня везде свои люди – от начальников до уборщиков. Мне информацию еще горячей приносят. Не скуплюсь на вознаграждение. Кому слово доброе скажу и долг прощу, кому подсоблю, нужные контакты подкину, а кому-то и акции. То, что Игорь к Асе прикипит, я могла предположить. Выделялась внучка на фоне городской тусовки, притягивала внимание мужчин. Одно не рассчитала, что и Ася к Игорю отнесется всерьез и так быстро к нему переедет. Наверное, очень хотела от меня сбежать. Да и опыта общения с мужчинами – ноль. А тут взрослый, сложный. Вот и… Хороший мог проект получиться. Несмотря на репутацию и капитал, надо признать, с каждым годом моя власть слабеет, а с таким союзником можно долго на плаву держаться. Жаль, не сложился родственный союз, но шанс еще есть. Накрутила потенциальному зятю хвост, авось чего и выгорит».

Москва. Тридцать первое августа 2023 года, четверг

Саринян влетел в триста тридцать третий кабинет. Свистушкина и Ворожцова были на месте, Армен опаздывал, но до «ежедневки», как успел он окрестить совещания у начальника, оставался еще час.

Подполковник сел на свободный стул. Помолчал, собираясь мыслями, и, наконец, произнес:

— Доброе утро, дорогие. Хочу нас поздравить. Ми подписали себе приговор.

— Что случилось? – заволновалась Елена Борисовна.

— Ми получили дело Лихоманова, да-а! – неестественно весело выпалил Петрос Багдасарович.

— Так это же хорошо? – Ася почему-то запереживала.

— Это очень хорошо! Я бы даже сказал за-ме-ча-тель-но, да-а! Не знаю, готовы вы озвучить рабочие версии или нет, но напротив окон университета только что затушили вагон, в центре которого стоял и горел человек. Па-анимаете, да?

— Пока нет, – призналась Свистушкина.

— Она не па-анимает! Лена-джан, сосредоточься, да-а! Так вот… Университет: кабинеты, кафедры, лаборатория. Напротив окон здания – рельсы-шпалы, шпалы-рельсы. Поставили железнодорожный состав с углем. Один вагон загорелся. Это понятно, да-а?

— Понятно, но…

— Не перебивай! В университете профессор Лихоманов смотрит в окно… И что он видит? – Саринян, волнуясь, приложил ко лбу ребро ладони. – Что напротив, в вагоне, горит его сын. Мне сообщил об этом следователь, который вел дело о пропаже Сергея Лихоманова. То самое, что сейчас привезет Казарян.

— Быть этого не может, – пролепетала Ася.

— Извини, Ася-джан, я правильно понимаю, что ты считала Соловьеву виновной в пропаже программиста, да?

Ворожцова кивнула.

Петрос Багдасарович тяжело поднялся, помолчал и, тщательно выговаривая каждое слово, произнес:

— Просто, чтобы вы понимали… Одно дело нам могли бы простить, но два…

— А я предупреждала! – начала оправдываться Свистушкина, но в кабинет зашел Армен: