Книга Мисс Вселенная для Космопиратов, страница 9 – Тина Солнечная

Она живая. Приятная. Почти успокаивающая.

И тут чувствую взгляд. Острый. Тяжёлый. Я поднимаю глаза — и замираю.

Рей стоит в нескольких шагах. Не двигается. Смотрит прямо на меня.

Глаза потемнели. Челюсть сжата. Грудь вздымается чаще, чем нужно.

И он… глотает, как будто его пересушило.

— Ну чего же ты остановилась? — его голос низкий, сиплый. Уже другой.

— Решила поиграть с судьбой, Светлячок? Или просто захотелось развлечься?

Я моргаю. Всё ещё держу пружинку в руках.

Что?..

— Так могла просто попросить, — он делает шаг вперёд. — Я бы тебя и так трахнул. Не обязательно было использовать муриссу, чтобы завести меня до предела.

Я медленно качаю головой.

— Я… Я не знала… Я просто… — голос дрожит. Пальцы замирают. — Это игрушка.

— Конечно, — он ухмыляется, как зверь перед прыжком. — Вот сейчас и поиграем.

Он приближается.

Глаза горят. Пружина в моей руке — теперь не игрушка, а триггер. И, кажется, он на грани.

Пружинка, скользнув из моих дрожащих пальцев, упала на металлический пол с лёгким звоном, будто смущённо извинилась, а потом, словно ожив, покатилась дальше — перебирая звенья сама по себе, создавая тот самый странный, тягучий звук, от которого по спине пробегал целый табун мурашек.

И именно этот безобидный, почти детский звон оказался последней каплей.

Он двинулся.

Резко. Цельно. Как хищник, уставший ждать.

Шаг. Второй.

Я не успела — не смогла — не нашла внутри сил даже пошевелиться.

Он оказался передо мной прежде, чем я осознала, что отступать некуда.

Глаза его были тёмными. Глубокими. И наполненными чем-то таким, от чего кровь отливает от щёк и приливает к губам.

Он не касался сразу. Он тянул мгновение, натягивал воздух между нами, как натягивают струну на грани срыва.

А потом — прикоснулся.

Губы.

К моей щеке. К виску. К уголку рта.

Лёгкие, почти невесомые касания, от которых сердце сначала замерло, а потом вдруг ударило с такой силой, будто выскочить собиралось наружу.

Он ласкал не спеша, будто пробовал. Разгадывал, где я вздрогну, где затаю дыхание, где расплавлюсь.

И я — вздрагивала. Затаивала. Плавилась.

Взгляд его снова нашёл мой.

Я знала, что в моих глазах страх. Настоящий. Обнажённый. Без всякой игры. Но он не отшатнулся. Наоборот. Осторожно и решительно притянул меня ближе. К себе. К своей шее. И голос его стал тихим. Очень тихим. Почти шёпотом.

— Сделай глубокий вдох.

Я попыталась отвернуться. Но он держал крепко. Не грубо — неотвратимо. Как будто не хотел навредить, но и не собирался отступать.

— Не хочу, — прошептала я, глухо. Бессильно. Потому что не верила, что он услышит. Или отпустит.

— Сделай.

Это не было просьбой. Но и приказом тоже не было. Это было чем-то другим. Точкой невозврата.

И я вдохнула.

А потом — выдохнула, почти задыхаясь. Потому что его запах… Это не был парфюм. Не был пот. Не металл. Не кожа. Он пах телом, страстью и теплом. Пах желанием. Пах, как самая запретная мечта. Как сон, от которого просыпаешься с дрожью в животе.

И я расслабилась. Мгновенно. Будто дыхание наполнило меня изнутри тёплой водой.

Пальцы, сжатые в кулаки, разжались. Сердце сбилось с ритма, а потом забилось уже по-новому. Не от страха. От чего-то… другого.

Он заметил. Конечно заметил. И его губы дрогнули — не в усмешке, нет. В удовлетворении.