Книга Кто не спрятался, я не виновата, страница 125 – Варвара Шестакова

— Да что ты! – Люсьен повернула к нему лицо, она терла пальцем глаз, словно пыталась извлечь невидимую соринку, он заметил, что глаза ее слезятся. – Я узнала об этом совсем недавно, перед Новым годом. Случайно. Лучше бы я узнала об этом раньше. – Она выдохнула. – Или не узнала вовсе.

— Люсьен. – Он положил руку на ее коленку. Ее коленка, острая, с чуть выдающейся вперед чашечкой, так хорошо прощупывалась сквозь тонкую ткань юбки. Она попыталась отдернуть его руку, но он поймал ее за запястье, едва теплое и тонкое. Из кухни доносился звон посуды, Билли Холлидей пела что-то о любви, он держал маленькое запястье в своей ладони и чувствовал, как ее тело накрывает дрожь.

— Мы расскажем ей. Не сейчас, но я расскажу. Ты не волнуйся.

Люсьен с силой выдернула руку.

— Ты с ума сошел? Никогда! – Она затрясла головой и поправила юбку. – Никогда! Слышишь меня, Элен не должна узнать о том, что случилось с нами.

— Люсьен, дорогая! – Он попытался потянуться к ней, но она отпрянула и вскочила со стула. – Мне нужно время. Немножко времени. Дай мне немного времени. Я все решу, я все понял! – Он чувствовал, как заплетается его язык. – Я уйду от Элен. Я все равно от нее уйду!

— Ни в коем случае.

Он никогда не видел такого ужаса в ее глазах, она стояла возле стола, придерживая рукой спинку стула, пальцы с силой сжимали ее.

— Я говорила тебе сразу, с самого начала, что у этой истории нет продолжения, что она оборвется так же резко, как и началась. Мы и так слишком заигрались.

— Но зачем же ты тогда пришла? – Он не выдержал и ударил кулаком по столу, вилка со звоном брякнулась о тарелку.

— Не знаю, Андрей. Возможно, это была ошибка. Надо было исчезнуть тихо и незаметно. Но мне так хотелось увидеть ее. Хоть один раз.

— Увидеть ее! – передразнил он ее. – А обо мне ты хоть немного подумала? Ты хоть немного подумала, что я чувствую? – Он неосторожно повысил голос и уже почти перекрикивал музыку.

— А ты не думал, что почувствует она? – Люсьен показала головой на дверь. – Мы же подстрелили ее с двух сторон. Мы расстреляли ее! Я тебя очень прошу. Я тебя просто умоляю, если я хоть немного тебе дорога, сделай так, чтобы Элен ничего не узнала. Ничего и никогда. Я люблю эту женщину. Как мать, как дочь, как сестру. У меня были в жизни мужчины, но только она – женщина. Ты не поймешь.

— Куда уж мне, – оборвал ее он. – Нам надо встретиться еще хоть раз и обсудить все. – В глазах Андрея горел вызов.

— Это невозможно.

— Люсьен, пожалуйста, если ты не дашь мне встречу, я расскажу Элен обо всем!

— О чем это вы тут спорите?

В руках Элен торжественно красовалось необъятное блюдо с уже разделанной уткой.

— Да мы тут… – начал Андрей.

— Мы спорим о музыке, кто оказал большее влияние на джаз – Билли Холлидей или Элла Фицджеральд, – ловко опередила его Светлана.

Она глотнула шампанского и мгновенно приняла прежнюю форму, прежний вид, будто и не было никакого разговора, только чуть раскрасневшиеся щеки выдавали возбуждение.

— А мне вот больше нравится Нина Симон, – ответила Элен, поставив на стол главное блюдо вечера. – У нас была где-то ее пластинка, да, Андрюша?

При упоминании своего уменьшительно-ласкательного имени ее устами Андрей съежился и отвернулся.

Элен, хозяйка вечера, колдовала над столом. Когда утка, сочившаяся яблочной мякотью, разошлась по тарелкам, она наконец села. И вновь понеслась беседа, вновь поднимались бокалы, они пили за Рождество, за Францию, за Париж, за мир во всем мире, хотя нисколько не верили в его возможность.