Книга Зацепить 13-го, страница 46 – Хлоя Уолш

Это было крипово и попахивало сталкерством, но, честное слово, я не могла сдержаться.

Я успокаивала себя тем, что у меня нет намерения давать волю чувствам или преследовать своего первого и единственного краша.

Как бы то ни было, меня вполне устраивало оставаться в стороне, довольствуясь тем, чтобы поглядывать на него украдкой при каждом удобном случае.

Я оправдывала свое нездоровое поведение, постоянно напоминая себе, что не единственная в этой школе вожделею восхитительного Джонни Кавану.

Нет, я была одной из многих, многих девчонок.

Но наблюдать за ним было очень интересно.

Он вел себя не так, как остальные парни в школе. Может, он странным образом был выше их? Старше своих лет? Или ему наскучило обыденное течение школьной жизни?

Это было трудно описать.

Казалось, он сам себе устанавливает правила. От него веяло уверенностью и пофигистическим отношением ко всему, и это сильно притягивало.

Подобно большинству прирожденных лидеров, в школе он шел по собственному пути, а остальные просто следовали за ним.

Я подозревала, что в этом и кроется ключ к популярности: не надо к ней стремиться и не надо заморачиваться о том, что она у тебя есть.

Красота и совершенное тело Джонни тоже делу не вредили.

Если честно, я ему немного завидовала.

Популярность меня не заботила. Меня заботил сам факт, что одним она достается легко, а другие, включая меня, жутко страдают.

«Я совершенен. Ты сейчас трахаешься с совершенным. Никого лучше меня ты не найдешь. Даже не пытайся». Вот такой вайб он распространял. Добавьте к этому выражение лица, неизменно сообщавшее: «Да пошли вы!»

Это было типичное поведение альфа-самца, бьющего себя кулаком в грудь, – и, думаю, в основном потому всех девчонок в радиусе десяти миль и тянуло к Джонни.

Между тем, когда мы встречались с ним глазами, я не видела в них пресловутого мужского шовинизма, и его обычный пренебрежительный взгляд тоже исчезал.

Трудно описать, как именно он на меня смотрел, поскольку наши глаза встречались только в те моменты, когда Джонни ловил меня на том, что я на него глазею, будь то в столовой или коридорах. Я всегда пугалась и быстро отворачивалась.

Однако в редких случаях, когда я набиралась смелости и выдерживала его взгляд, он вознаграждал меня забавным наклоном головы и легкой дергающейся улыбкой.

Я совсем не знала, как к этому относиться и что чувствовать.

Я странным образом ощущала себя кем-то вроде новорожденного утенка. Утятам впечатывается в память первый, кого они видят после вылупления, и они привязываются к нему.

В детстве смотрела фильм об этом.

Может, здесь со мной случилось то же самое?

Может, я привязалась к Джонни не только потому, что он оказался первым, кого я увидела, придя в сознание, но и первым, кто отнесся ко мне с искренней добротой?

Подумалось: может, такое случается со всеми после перенесенного сотрясения мозга средней тяжести, но я тут же отвергла эту бредовую идею.

Такие мысли – ненормальныеи бесполезные.

И потом, я-то не привязывалась к нему.

Мне просто нравилось восхищаться им.

С безопасного расстояния.

Когда он не видел.

М-да, здоровым поведением это никак не назовешь.

* * *

— Хочешь немного развеяться после школы? – спросила меня Клэр в среду на большой перемене.

Мы сидели в конце одного из огромных столов в роскошной школьной столовой, к которой я до сих пор пыталась привыкнуть.