Книга Спасти 6-го, страница 240 – Хлоя Уолш

— Да, да. – Огонек в глазах сестры померк. – Припоминаю.

— Он разгромил дом, отрекся от Даррена, сломал маме руку, когда она кинулась защищать своего первенца, сломал мне нос, когда я вступился за маму, потом собрал чемодан и исчез на целый месяц.

— Точно, – шепнула Шаннон, закусив губу. – Это было последнее Рождество, которое Даррен провел дома.

— Угу, – тихо подтвердил я. – И последний Новый год, который я встречал в кругу семьи.

Не накачанный по уши наркотой.

— А осенью он уехал. – Сестра явно ностальгировала по прежним, относительно благополучным временам. – Получил аттестат и уехал.

— На секундочку, аттестат с отличием, он ведь у нас гений, – проворчал я. – Наверное, сидит сейчас в каком-нибудь офисе за огромным столом перед навороченным компом и зашибает бабки своими блестящими мозгами.

— Надеюсь, – мечтательно вздохнула Шаннон. – Искренне надеюсь, что у него все благополучно.

— Все у него ништяк, – процедил я, чувствуя, как настроение стремительно портится. – Свалил и горя не знает.

— Да, наверное. – Взгляд сестры затуманился тревогой. – Ты его ненавидишь?

Я отрывисто кивнул.

Шаннон распахнула глаза:

— Серьезно?

— Серьезнее некуда, – отрезал я. – Презираю утырка.

За предательство.

За груз ответственности, который он перевалил на мои плечи, хотя нести его нам полагалось вместе.

За украденное будущее.

— А у меня нет к нему ненависти. – Шаннон настороженно покосилась на меня. – Да, мне обидно, что он ушел и не вернулся…

— Не просто не вернулся, – перебил я, чувствуя, как в груди закипает гнев. – Даже не позвонил. Ни разу за все время.

— Однако у меня по-прежнему нет к нему ненависти. Не представляю, как можно возненавидеть родного брата. – Шаннон лягнула меня пяткой. – Особенно любимого брата.

Я закатил глаза:

— Подлиза.

— Зато месяц выдался славный. – Губы Шаннон дрогнули в улыбке. – В смысле, когда отца не было. Ну, за исключением маминой сломанной руки и твоего сломанного носа.

— Да, его стоило обвести красным в календаре, – хмыкнул я. – Считай, случилось первое Рождество, когда мама на самом деле была с нами.

— Кстати, да, – согласилась Шаннон. – Энергия тогда била из нее ключом. – Ее глаза радостно вспыхнули. – Помнишь, как она повела нас петь «Крапивника» в День святого Стефана? – хихикнула сестра. – Мы обходили всех соседей, все пабы и распевали до хрипоты. Денег набрали уйму.

— Да уж, – фыркнул я. – А все потому, что я убедил ее засунуть свою гордость куда подальше и отправиться петь.

— Серьезно?

— Ага, – безучастно откликнулся я. – Отец спустил все бабки, до зарплаты маме было еще далеко, ее драгоценный Даррен днями и ночами готовился к выпускным экзаменам, а нам нужно было как-то сводить концы с концами, – добавил я, пожав плечами. – У Олли кончились подгузники, а в холодильнике мышь повесилась.

— Реально? – выдавила Шаннон. – Поэтому ты сразу после праздников устроился на работу к Тони? Из-за того, что мы остались без гроша?

Я пожал плечами:

— Типа того.

— Вау, – вырвалось у нее. – Впервые слышу.

— Ты многого не знаешь, Шан, – буркнул я, прихлебывая чай. – Радуйся.

— А я и радуюсь, – поспешно заверила она. – Я очень рада, Джо, и очень благодарна. Даррен, конечно, семи пядей во лбу, зато ты у нас кремень. – Сестра стиснула тонкими пальчиками мое предплечье. – Поэтому ты выкарабкаешься. – Она многозначительно посмотрела на меня и шепнула: – Даже не сомневайся.