Книга Спасти 6-го, страница 239 – Хлоя Уолш

— Ненавижусь, когда ты с нами нянчишься! – выпалил Олли, коверкая слова. – Ты злюка. И зануда.

Я закатил глаза:

— Ну да, нянчиться с вами – великое счастье.

— Джоуи, ну пожалуйста…

— Спать! – скомандовал я, выставив ладонь. – Будете и дальше пререкаться, никаких походов на хёрлинг целую неделю.

— Ты не посмеешь! – запротестовал Тайг. – Не тебе нас наказывать. Ты нам не отец.

— Вот именно. – Олли моментально примкнул к брату. – Ты нам не паяльник.

— Да ну? Поговорите еще, и будет две недели без хёрлинга.

— Но…

— Три недели.

— Вот дерьмо, – фыркнул Тайг, ретируясь. – Лучше бы и дальше блевал.

— Точно, – буркнул Олли, припустившись следом. – Мы тебя ненавидимся.

— Спокойной ночи, засранцы, – пожелал я им вдогонку и, услышав, как дверь спальни с грохотом захлопнулась, поплелся в гостиную.

— Спасибо, что приструнил их, – хихикнула Шаннон,когда я плюхнулся рядом с ней на диван. – Меня они вообще не слушают.

— Нельзя показывать им слабость, – объяснил я, протягивая сестре шоколадный батончик. – Пацаны в таком возрасте похожи на стаю бешеных собак. Страх чуют за милю. Если дашь слабину, сожрут и не подавятся.

— Вау, – протянула Шаннон, снимая обертку с шоколада. – Любопытная педагогическая метода.

— Чудила, ну кто так ест! – Увидев, как кощунственно сестра расправляется с «Кит-Катом», я метнул в нее диванную подушку. – Ты же не маньяк-потрошитель.

— Ты что? – изумилась Шаннон и снова откусила батончик, не разломив его на две половинки. – Подумаешь, шоколадка.

Я осуждающе покачал головой и отхлебнул приготовленный сестрой чай.

— Все-таки ты чокнутая.

— Сегодня тебе, кажется, гораздо лучше, чем вчера – одобрительно кивнула Шаннон. – Я очень тобой горжусь.

— С чего бы?

— С того, что ты идешь на поправку. – Сестра залилась краской и поморщилась. – И остался сегодня дома, хотя предпочел бы быть где угодно, но не здесь.

Это точно.

Насчет «гораздо лучше» Шаннон поспешила с выводами, однако я по-прежнему сопротивлялся пороку, по-прежнему вел неравную борьбу и по-прежнему не употреблял.

Самая жесткая ломка миновала, но я знал, что хожу по тонкому льду и любая тусовка лишь увеличивает риск срыва.

Я не для того мучился целую неделю, чтобы все труды пошли насмарку, а именно это и случится, стоит мне выйти из дома.

В отличие от отца, у меня не было зависимости от алкоголя, однако каждая рюмка играла на руку моему заклятому врагу.

Пьяным я обретал свободу, зато начисто лишался логики и здравого смысла; в безрассудном угаре меня тянуло на скользкую дорожку.

Когда я пил, то терял бдительность, а утратив бдительность, закидывался наркотой.

Так повелось с тех пор, когда мне было немногим больше, чем Тайгу.

Если, блин, не Олли.

Почти полжизни я танцевал с дьяволом, играл с огнем и в итоге доигрался.

Не просто доигрался, а проиграл с разгромным счетом.

Переступил черту, откуда не возвращаются.

Перед глазами, как и неделю назад, стояло страдальческое лицо Моллой. Ее образ придавал мне сил, не позволял встать с дивана и натворить бед. На сей раз нельзя облажаться.

Ни при каком раскладе.

Если снова сорвусь, обратной дороги не будет.

— А знаешь, – протянула Шаннон, доедая шоколад, – никак не могу вспомнить, когда мы вместе встречали Новый год.

Зато я мог.

— Я учился в шестом классе, а ты в третьем. – Тот вечер ясно вставал в памяти, словно это было вчера. – Даррен оканчивал среднюю школу и как раз приехал, чтобы отпраздновать Рождество, когда у отца сорвало башню.