Книга Спасти 6-го, страница 243 – Хлоя Уолш

— Я не смогла бы любить тебя сильнее, даже если очень постаралась бы, Джоуи Линч. – Я проиграла битву со слезами, и они ручьем заструились по щекам. – Не смогла бы.

Наверное, так чувствует себя умирающая змея – слабой, но чрезвычайно опасной и ядовитой.

Не понимаю, почему мое сердце так жаждало страданий.

Почему позволяло терзать и топтать себя тому, кто не задумывался о последствиях, о моем будущем, которого без него просто не существовало.

— Но тебе этого недостаточно! – Утратив остатки хладнокровия, я обхватила голову руками и застонала. – Я для тебя недостаточно хороша, ведь мою любовь не занюхаешь через нос, не пустишь по вене…

— Ничего подобного, – дрожащим голосом возразил Джоуи. – Все совсем не так. – С прерывистым вздохом он преодолел разделяющее нас расстояние и заключил меня в объятия. – Проблема во мне, Моллой. Я недостаточно хорош, не ты.

— Досаточно!

— Нет, малыш. Сама прекрасно понимаешь, что нет.

— Мне не вынести, Джо. – Слезы лились нескончаемым потоком, перед глазами стояла мутная пелена, руки непроизвольно цеплялись за того, кто причинил мне чудовищную боль. – Не вынести. Ты слишком много для меня значишь.

— Вот именно, – отчеканил он. – Поэтому я и сделал то, что сделал. – Джоуи запечатлел поцелуй на моих влажных прядях и еще крепче прижал меня к себе. – Пойми, я взбираюсь на эту гору давно, еще до нашей встречи. Пытаюсь одолеть своего демона, – страдальчески прорычал он, прильнув ко мне. – Это моя война, не твоя.

ДЖОУИ

Мне всегда казалось, что это мои слова ранят, как пули, однако я ошибался. Даже в самых смелых фантазиях я не представлял, что ее слова способны причинять такую боль. Каждая реплика Моллой вонзалась в плоть, убивала наповал.

— Почему ты не можешь любить меня больше? – рыдала она, вцепившись в меня мертвой хваткой. – Почему тебе меня недостаточно?

— Я люблю тебя больше. – От осознания того, что я натворил, сердце разрывалось на части. – И мне тебя достаточно.

— Нет, недостаточно.

— Достаточно. – Я судорожно вздохнул и добавил: – Меня не устраиваю я сам. Ненавижу себя за то, что делаю. Ненавижу и презираю.

— Тогда зачем? – взывала Моллой, дрожа в моих объятиях. – Зачем ты это делаешь?

Она требовала объяснить то, чему я не находил объяснения.

Как оправдать свою зависимость перед тем, кто никогда с ней не сталкивался?

Как донести, что бо́льшую часть жизни я стремился укрыться от внешнего мира и моим единственным спасением стали расслабляющий косячок, отшибающая разум дорожка кокса, дарующие блаженное забвение «колеса» бензо и совершенно убойные спиды? Как объяснить эффект эйфории от героина?

Моллой не знала, каково просыпаться по утрам с единственным желанием – повеситься.

Не знала, каково быть беспомощным, полуголодным ребенком, который жаждет вырваться из дома, где он на фиг никому не нужен.

Не знала, каково быть отчаявшимся ребенком, который вдруг находит верное средство, способное притупить боль и хоть немного скрасить его паршивое существование.

Она не представляла, как быстро все меняется, как резко спасение перерастает в зависимость.

Ей никогда не понять всепоглощающей ненависти к себе, возникающей от осознания, что пагубная привычка, которая помогала прожить еще один день, незаметно превратилась в то, без чего не можешь прожить ни дня.