Книга Мечтательница, страница 119 – Сьюзи Тейт

— Мам, а папа там будет? – осторожно спросил я. Я внезапно почувствовал себя очень усталым. А у мамы в глазах появился маниакальный огонек, который не предвещал ничего хорошего. Она отчаянно хотела видеть меня чаще. Отчаянно хотела, чтобы я приезжал домой. Пять лет назад, когда я согласился на семейные обеды с папой, она делала все возможное – готовила изысканные блюда, покупала шампанское и устраивала грандиозный ужин. Но она так нервничала, желая, чтобы все прошло идеально, что это было почти невыносимо. А мой отец неизменно вел себя как настоящий придурок, так что мы начинали ругаться. В результате мама безудержно плакала, у нее случались панические атаки, а мне приходилось успокаивать ее – так же, как в детстве. Поскольку я провел вдали от дома больше пяти лет, я не сомневался, что она будет вести себя истеричнее, чем когда-либо.

— Да, конечно, – ответила она, разыгрывая непонимание.

— Я с этим человеком не общаюсь, – сказал я, стараясь говорить как можно тверже. Нужно выставлять границы, и к тому же Хетти была права: маме стоило успокоиться.

— Он твой отец, Феликс, – сказала она, и в ее голосе зазвучали умоляющие нотки, и это я просто не мог выносить. – А ты?.. – Она замолчала, и, к моему ужасу, ее глаза наполнились слезами. – Ты опять собирался уехать, так и не повидавшись со мной? – Тут меня захлестнуло знакомое чувство вины, и я ощутил, что сдаюсь.

— Мама, я… – Я замолчал и сделал глубокий вдох, чувствуя себя совершенно опустошенным. Я десятилетиями прекрасным образом управлял своими чувствами, и сейчас эти бесконтрольные эмоции меня страшно утомляли. Я посмотрел на остальных, потом отвел маму в сторону и заговорил как можно тише, хотя понимал, что они, вероятно, все равно меня слышат. – Разве ты не помнишь, что случилось в прошлый раз? Тебе потребовались недели, чтобы прийти в себя. И я… – Правда заключалась в том, что я просто не хотел связываться со своим отцом. Когда я был ребенком, он почти не участвовал в моей жизни. А когда появлялся, при любом удобном случае ругал и унижал меня. Критика и оскорбления – вот что я слышал чаще всего, и лишь изредка отец одаривал меня случайными похлопываниями по плечу. Я терпел его только из-за мамы, но после того, что случилось пять лет назад, решил не общаться с этим человеком даже ради нее. Но отчаяние в маминых глазах пошатнуло мою решимость.

— Феликс, пожалуйста, – прошептала она. Я медленно закрыл глаза, а потом быстро кивнул. Мама обвила руками мою шею, и я еще раз обнял ее. – Ну что, мне нужно идти! – Ее слезы высохли, а на лице появилось радостное выражение. – Говядина Веллингтон, да? Это же твое любимое блюдо. Хетти, Люси, вы придете?

— Мама, им необязательно присутствовать. Я могу…

— Мы придем, миссис Моретти, – ответила из кухни Люси, и ее голос прозвучал так решительно, что я с трудом узнал его.

— Бьянка, пожалуйста, – поправила мама.

Люси кивнула и улыбнулась ей.

— Бьянка.

— Хорошо, – сказала мама. – Я пошла в Уэйтроуз! Увидимся с вами в восемь!

Как только она скрылась за дверью, я повернулся к Люси.

— Ты не обязана приходить. Я должен, но не ты. Они – моя проблема.

— Я помню, – тихо сказала Люси, и я инстинктивно распрямился. Все произошло так давно, а она была так молода. Я никогда не задумывался, как много Люси понимала. Она всегда витала в облаках, или, по крайней мере, мне так казалось. Возможно, она и была погружена в свой мир, но это не значило, что она не замечала важных вещей. Она была одним из самых наблюдательных людей, которых я знал. – И ты не пойдешь один.