Книга Эстафета передается, страница 109 – Майко Сэо

Ближе к концу первого курса я начала встречаться с парнем, который подрабатывал в той же забегаловке, что и я, но и эти отношения продлились всего полгода. Он учился на полной четырехгодичной программе, а я – на укороченной, поэтому уже на втором курсе начала искать нормальную работу. Наши пути разошлись, и мы расстались. Но я не расстроилась, наоборот, у меня как будто стало на одну заботу меньше, потому что мне больше не нужно было тратить время на свидания.

— Просто это не была настоящая любовь. Вот вырастешь и найдешь того самого, – посмеялся Моримия.

Правда, когда я спросила у него, любил ли он когда-то по-настоящему, Моримия почему-то задумался:

— Хм-м-м… Даже не знаю.

— Тебе же почти сорок. Пора бы уже найти жену, а то так и состаришься в одиночестве.

— Ты же знаешь, для меня брак – это не главное.

— А что тогда главное? Быть моим отцом? Взвалил же ты на себя бремя… Но мне уже двадцать, пора и о себе позаботиться.

— Ну, там посмотрим, – сказал Моримия, но было совсем не похоже, что он действительно собирается кого-то искать.

Окончив университет и получив лицензию нутрициолога, я устроилась на работу в небольшое кафе домашней кухни «Ямамото».

В кафе не только обслуживали посетителей в зале, но и занимались доставкой готовых обедов пожилым людям. Моя работа заключалась как раз в том, чтобы составлять меню таких обедов. Правда, большую часть времени я помогала поварам на кухне, преимущественно во время обедов и ужинов, когда заказов становилось особенно много. Поначалу я недоумевала: «Разве нутрициолог должен заниматься такими вещами?» Когда я вспоминала про одногруппниц, которые после окончания вуза открывают свои бизнесы и устраиваются в престижные клиники, то начинала расстраиваться, что работаю всего лишь в мелкой забегаловке. Но я знала, что пожилые люди каждый день ждут наши обеды, а когда выходила в зал, то слышала, как гости говорят: «Очень вкусно!» или «Спасибо за ужин». Мне нравилось осознавать, что люди с удовольствием едят блюда, к которым я приложила руку. Вскоре я начала понимать, что в этом кафе я на своем месте.

С тех пор как я устроилась в «Ямамото», прошло восемь месяцев, когда однажды, морозным зимним днем, туда зашел Хаясэ. Кафе располагалось в тихом спальном районе в трех станциях от моего дома – по будням после семи на здешних улочках редко можно было встретить прохожих.

— Еще только полвосьмого, но ничего, если мы закроемся пораньше? Моримия, похоже, все равно сегодня не придет, – сказал хозяин кафе, господин Ямамото, выглянув на улицу.

Как же все-таки рано темнеет в декабре. По будням после пяти сотрудники, работающие неполный рабочий день, уходят домой, и в кафе остаемся только я и Ямамото. Ямамото – веселый энергичный мужчина немного за пятьдесят, большой любитель вкусно поесть. Жена часто ругается на него: «Тебе надо худеть! Ты же профессиональный повар, знаешь, как готовить вкусно и полезно!»

— Моримия сказал, что он устал от японской кухни и соскучился по блюдам с более насыщенным вкусом. Наверное, приготовил себе что-нибудь такое дома.

— Понятно. А то он приходил и вчера, и позавчера.

Моримия ел в кафе «Ямамото» два или три раза в неделю. Специально для этого он проезжал на три станции больше по дороге с работы. Я уговаривала его не тратить время, но он лишь отмахивался: «Дома на себя одного готовить все равно неохота».