Книга После развода ты никто, страница 50 – Виолетта Вейл

Не такую, как от слов про «никто». Тише. Глубже. Почти человеческую.

Она стала чужая.

Может быть, впервые за долгое время Кирилл произнес не юридическую формулировку, а правду. Алиса действительно стала чужой. Не потому что изменилась за три дня. А потому что перестала быть той версией себя, которую он умел контролировать.

— Наверное, он правда не знает, — сказала она.

Варя подняла глаза.

— Тебе все равно?

— Нет.

— А почему ты не плачешь?

Потому что если начну, могу не остановиться.

Потому что Марк Левин велел срываться не там, где это запомнят дети.

Потому что мать иногда держит лицо не для красивой картинки, а чтобы ребенку было на что опереться.

— Я плачу не всегда снаружи, — сказала Алиса.

Варя отвернулась.

— Странная фраза.

— Согласна.

Дочь положила карточку на стол.

— Я пойду.

— Варя.

— Что?

— Если ты услышишь взрослые разговоры, которые тебя пугают, ты можешь прийти ко мне. Не пересказывать. Просто прийти и сказать: «Мне страшно».

— А ты не будешь спрашивать, что я слышала?

— Постараюсь не спрашивать.

— Ты уже спрашиваешь.

— Учусь.

Варя посмотрела на нее почти с недоверием. Потом ушла.

Алиса осталась на кухне с белой коробкой и двумя буквами на карточке.

И. Р.

Клубника. Красивый жест. Маленькая война.

Вечером Инга приехала сама.

Алиса узнала об этом не от Тамары, а по поведению дома. Сначала охрана у ворот заговорила по рации дольше обычного. Потом в холле зашуршали шаги. Потом голос Кирилла — сдержанный, деловой — произнес:

— Проходи.

Проходи.

Не «подожди в кабинете». Не «давай обсудим в офисе». Проходи. В дом, где вчера плакал его сын. В дом, где его дочь уже повторяла чужие слова. В дом, где Алиса все еще была не гостьей.

Она вышла из библиотеки с папкой в руках.

Инга стояла в холле в темно-зеленом костюме и светлом пальто. В руках — тонкий планшет. Не папка на этот раз. Папки Алиса теперь воспринимала почти как угрозу.

— Добрый вечер, — сказала Инга.

— Для кого как.

Кирилл бросил на Алису предупреждающий взгляд.

— У нас рабочий вопрос.

— Тогда почему он в моем доме?

— Потому что касается дома.

Инга чуть подняла планшет.

— Нужно уточнить список имущества, которое относится к личным вещам, а что закреплено за объектом.

Алиса посмотрела на Кирилла.

— Ты серьезно?

— Мы должны понимать границы.

— Границы? Отлично. Начнем с входной двери. Инга Эдуардовна не входит сюда без моего согласия.

Инга не дрогнула.

— Дом находится в управлении структуры, связанной с компанией.

— А дети тоже в управлении структуры?

Кирилл резко сказал:

— Алиса.

— Что? Вчера был психолог по твоему решению. Сегодня юрист с планшетом. Завтра кто? Оценщик моих платьев?

— Не утрируй.

— Я еще очень мягко формулирую.

Инга сделала шаг вперед.

— Алиса Сергеевна, я понимаю, что вам неприятно мое присутствие…

— Нет, не понимаете.

— Но эмоциональная реакция не меняет юридического статуса имущества.

Алиса улыбнулась.

— А вот теперь спасибо.

— За что?

— За то, что вы идеально формулируете, почему я больше не разговариваю с вами без адвоката.

Кирилл устало провел рукой по лицу.

— Инга, подожди в кабинете.

Алиса посмотрела на него.

— В твоем кабинете?

— В моем.

— Замечательно.

Инга прошла мимо.

И в этот момент сверху раздался голос Вари:

— Инга Эдуардовна?

Все трое подняли головы.