Книга После развода ты никто, страница 37 – Виолетта Вейл

— Кто поставил задачу?

— Он обозначил, что в семье идет бракоразводный процесс, и дети могут нуждаться в поддержке.

— Что именно он сказал о моем состоянии?

Елена Викторовна посмотрела внимательнее.

— Алиса Сергеевна…

— Это важный вопрос. Если с вами заранее обсуждали мою якобы эмоциональную нестабильность, я должна это знать.

Психолог чуть изменилась в лице. Не испугалась, нет. Но поняла: перед ней не женщина, которая будет благодарно кивать любому специалисту, приведенному мужем.

— Кирилл Андреевич сказал, что напряжение в доме усилилось. И что дети стали тревожнее.

— С этим я согласна. Дети действительно стали тревожнее.

— Я хотела бы поговорить с каждым ребенком отдельно.

— Нет.

Слово вышло спокойно.

Елена Викторовна замолчала.

— Наедине с детьми сегодня вы не разговариваете, — продолжила Алиса. — Я не против психологической помощи. Я против внезапной оценки обстановки, организованной одним родителем без согласования со вторым, в день, когда этот родитель уже использует детей в споре о разводе.

— Я не провожу судебную экспертизу.

— Тем более. Значит, нет причин торопить детей сегодня вечером.

За спиной Алисы послышались шаги.

Кирилл вошел в гостиную без пиджака, с телефоном в руке. Вид у него был усталый, но собранный. Он явно ожидал сопротивления, но, возможно, не такого ровного.

— Алиса, не превращай помощь детям в юридический конфликт.

Она повернулась к нему.

— Помощь детям согласовывают с обоими родителями.

— Я согласовал.

— С собой?

Елена Викторовна сделала вид, что изучает картину над камином.

Кирилл подошел ближе.

— Миша прячется, Варя огрызается, ты сама видишь, что им нужна поддержка.

— Вижу. Поэтому специалиста будем выбирать вместе. Не в качестве приложения к твоему соглашению.

— Это смешно.

— Нет. Смешно — вызывать психолога вечером, не предупредив мать, и ожидать, что я улыбнусь.

Кирилл сжал челюсть.

— Ты опять думаешь только о позиции.

— Я думаю о детях. Просто теперь называю вещи своими именами.

Он посмотрел на Елену Викторовну, потом снова на Алису.

— Хорошо. Первичную беседу проведем при нас.

— Нет.

— Что еще не так?

— Не при нас. При мне или при тебе дети будут следить за каждым словом. Сегодня никакой беседы не будет. Сегодня мы познакомимся со специалистом, возьмем ее контакты, квалификацию, договоримся о следующей встрече после согласования условий. Спокойно. Без давления.

Кирилл уже открыл рот, но Алиса подняла телефон.

— Я фиксирую договоренности письменно.

Он посмотрел на экран с таким выражением, будто в ее руке было оружие.

Алиса почти услышала голос Левина: скучно, последовательно, без истерики.

Она напечатала сообщение в общем чате с Кириллом:

«Детский психолог Елена Викторовна Соколова прибыла сегодня в 19:30 по приглашению Кирилла без предварительного согласования со мной. Я не возражаю против психологической помощи детям, но настаиваю на согласовании специалиста, формата встреч и присутствия родителей. Сегодня — только знакомство и обмен контактами, без индивидуальных бесед с детьми».

Отправила.

Телефон Кирилла завибрировал в его руке.

Он прочитал и тихо усмехнулся.

— Марк Левин?

— Здравый смысл.

— Я узнаю стиль.

— Привыкай.

В гостиной стало тихо.

Елена Викторовна наконец заговорила:

— В таком формате я могу кратко познакомиться с детьми в вашем присутствии, без вопросов о разводе и без заключений. Если вы оба согласны.