Книга После развода ты никто, страница 35 – Виолетта Вейл

— Как?

— Скучно. Долго. Через заявления, запросы, заседания, оценки имущества, заключения специалистов и много бумаги. Редко кто хлопает дверью красиво и выигрывает. Обычно выигрывают те, кто вовремя принес нужную копию.

Надя подняла палец.

— Запишу на стену.

— Лучше в календарь, — сказал Левин.

Он отложил ручку.

— Есть еще один вопрос. Готовы?

Алиса напряглась.

— Да.

— Вы хотите сохранить брак?

Тишина стала плотной.

Надя перестала шевелиться. За стеной тихо зазвонил телефон секретаря, но в кабинет звук почти не проник.

Алиса открыла рот и поняла, что готового ответа нет.

Вчера она могла бы сказать: не знаю. Позавчера — наверное, да, если Кирилл одумается. Месяц назад — мы просто устали, у всех бывают сложные периоды. Год назад — конечно, мы семья.

А сегодня?

Перед глазами возникли: папка на столе, Варя справа от отца за завтраком, Миша с кубиком, Инга с перечнем вещей, пустое место на полке библиотеки, голос Кирилла: «После развода ты никто».

— Нет, — сказала Алиса.

Слово прозвучало тихо.

Но не сломалось.

Левин кивнул.

— Тогда наша задача понятна.

— А если он потом передумает?

Левин посмотрел на нее поверх очков.

— Вопрос не в том, передумает ли он. Вопрос в том, передумаете ли вы снова исчезать, если он станет мягче.

Алиса не ответила.

Потому что ответ на это еще надо было вырастить.

Встреча длилась почти два часа. К концу у Алисы болела голова, в сумке лежал список задач, телефон был на половину разряжен, а жизнь казалась не легче, но яснее. Марк Левин не дал ей надежды в привычном смысле. Не сказал: «Мы победим». Не сказал: «Он пожалеет». Не сказал: «Вы все получите».

Он сказал другое:

— У вас есть позиция. Ее можно защищать. Но только если вы перестанете отдавать им преимущество из-за боли.

Когда они вышли из офиса, на улице уже начинало темнеть. Ветер гнал по тротуару сухие листья, город включал вечерний свет. Надя молча шла рядом, пока они не дошли до машины.

— Ну? — спросила она наконец.

Алиса остановилась у двери.

— Он ужасный.

— Да.

— И, кажется, хороший.

— Да.

— И я чувствую себя полной дурой.

Надя мягче посмотрела на нее.

— Это пройдет.

— Когда?

— Когда ты выиграешь первый маленький кусок себя обратно.

Алиса достала телефон.

Сообщений от Кирилла было много. Она открыла последнее.

«Варя сегодня ужинает со мной в городе. Я решил, что ей нужно отвлечься».

Алиса почувствовала, как старый рефлекс поднимается первым: позвонить, потребовать, сорваться, сказать, что он не имеет права.

Потом услышала в голове голос Левина.

Скучной. Станьте скучной для их обвинений.

Она открыла переписку и набрала:

«Я не согласовывала изменение расписания Вари. Прошу вернуть ее домой к 19:00, как было запланировано. Все дальнейшие изменения по детям согласуем письменно и заранее».

Перечитала.

Отправила.

Кирилл ответил почти сразу:

«Ты теперь будешь разговаривать со мной канцеляритом?»

Алиса посмотрела на сообщение.

И впервые за день почти спокойно улыбнулась.

Набрала:

«Да».

Надя заглянула через плечо и тихо засмеялась.

— Вот это уже развод с характером.

Алиса убрала телефон.

Через минуту пришел новый ответ:

«Хорошо. Будем письменно».

Она смотрела на эти два слова дольше, чем нужно.

Хорошо.

Будем.

Кирилл не уступил. Нет. Он просто понял, что старая Алиса не ответит. А с новой он пока не знал, как говорить.