Книга После развода ты никто, страница 101 – Виолетта Вейл

Варя стояла у лестницы, маленькая и слишком прямая. Алиса вдруг увидела в ней не свою обиду и не папину сторону, а девочку, которая устала быть местом, куда взрослые складывают свои версии.

— Я не хочу, чтобы при мне говорили плохо о маме, — сказала Варя. — И о папе тоже. И об Инге не хочу. Вообще ни о ком.

Раиса Павловна посмотрела на Алису так, будто та все-таки написала эту речь и выдала дочери перед выходом.

Алиса только чуть покачала головой.

Нет. Это не мое.

Это ее.

— Хорошо, — сказала Раиса Павловна наконец.

Варя не смягчилась.

— Правда?

— Правда.

— Тогда можно печенье.

Миша облегченно выдохнул.

— Да! А то оно сейчас пережарится из-за взрослого разговора.

Тамара спасла ситуацию:

— Первую партию уже достаю.

Все прошли на кухню.

Раиса Павловна держалась достойно, но Алиса видела: разговор с Варей задел ее сильнее, чем вчерашний спор с Кириллом. От взрослых обвинений можно отбиться. От детского «я слышала» — почти невозможно.

На кухне Миша тут же начал рассказывать бабушке о планете, где никто не разводится, но все едят пиццу. Варя молча раскладывала печенье на тарелке. Алиса наливала чай. Тамара тихо убирала муку со стола.

Почти семейная сцена.

Почти.

Потом телефон Раисы Павловны завибрировал.

Она посмотрела на экран, нахмурилась и вышла в коридор.

Алиса заметила имя.

Инга.

Варя тоже заметила.

Дочь стояла у стола с тарелкой печенья в руках. Лицо у нее стало странным — не злым, не испуганным, а внимательным.

— Я сейчас, — сказала она и пошла за бабушкой.

— Варя, — тихо позвала Алиса.

Дочь остановилась.

Алиса могла сказать: не подслушивай. Могла остановить. Могла защитить от еще одной взрослой грязи.

Но Варя уже жила в этой грязи, потому что взрослые постоянно проливали ее рядом и делали вид, что пол чистый.

— Если услышишь что-то тяжелое, вернись ко мне, — сказала Алиса.

Варя кивнула и вышла.

Алиса осталась на кухне, сжав край столешницы.

Из коридора голоса доносились приглушенно, но не полностью.

— …нет, она здесь, — говорила Раиса Павловна тихо. — Дети тоже.

Пауза.

— Инга, я не могу сейчас обсуждать это.

Еще пауза.

— Варя стала очень чувствительной. Да, после школы. Нет, я не говорила с ней о соглашении.

Алиса почувствовала холод.

Миша, к счастью, был занят печеньем и не слушал.

Голос Раисы Павловны стал жестче:

— Я понимаю, что девочка удобно сработала с психологом, но теперь надо быть аккуратнее. Нельзя закреплять результат так грубо.

В кухне будто исчез воздух.

Алиса медленно повернулась к двери.

В коридоре стояла Варя.

Она услышала.

По лицу было понятно: услышала достаточно.

Дочь не плакала. Не кричала. Просто стояла, будто ее ударили так, что тело еще не поняло, куда деть боль.

Раиса Павловна вышла из-за угла с телефоном в руке и увидела внучку.

— Варя…

Девочка отступила на шаг.

— Я удобно сработала?

Алиса вышла из кухни.

— Варя.

Дочь подняла руку, не глядя на нее.

— Нет. Не сейчас.

Раиса Павловна побледнела.

— Ты неправильно поняла.

Варя тихо засмеялась.

Очень страшно, не по-детски.

— Это у вас любимое? Я неправильно поняла. Мама неправильно поняла. Миша неправильно понял. Все неправильно понимают, кроме взрослых, которые шепчутся в коридоре.

— Варенька, я не это имела в виду.

— А что?

Свекровь молчала.

Варя смотрела на нее прямо.

— Что значит «удобно сработала»?