Книга Развод. Я (не) буду твоей, страница 50 – Наталья Ван

Я достаю телефон, дрожащими от ярости пальцами открываю приложение и сую ей в лицо экран. Там, среди кучи других уведомлений, одно единственное, которое рвет мою душу на части. Из ЗАГСа с темой: “Ваше заявление зарегистрировано и принято к рассмотрению”.

— Читай, сука! ДОВОЛЬНА? Ты этого хотела? Хотела разрушить всё? Ну поздравляю! Ты преуспела! Мы подали на развод! Твоя сестра сейчас рыдает в нашей пустой квартире, а я стою здесь и смотрю на твою ехидную рожу! Ты добилась своего! Теперь ты счастлива?!

Я кричу. Кричу так, что горло рвётся. Я выпускаю всю боль, весь страх, всю накопившуюся за эти недели ярость на неё, на эту ведьму, что отравила наши жизни.

София стоит, прижавшись к стене. Сначала на её лице шок. Настоящий, не наигранный. Потом он медленно тает, сменяясь сначала недоумением, а потом… странным, леденящим удовлетворением. Не радостью. Нет. Удовлетворением хищника, который загнал жертву в угол.

— Наконец-то, — выдыхает она, и её голос становится тихим, почти мечтательным. — Наконец-то она проявила хоть каплю здравого смысла. Хотя жалко, что мне понадобился такой толчок.

Её спокойствие выводит меня из себя сильнее любой истерики.

— Толчок?! Ты и есть этот “толчок”! Ты разрушила всё! Зачем?!

— Ребёнку нужен отец, — говорит она просто, как будто объясняет очевидное. — Ты его отец. Значит, ты будешь с нами. Я так решила. А она… она только мешала нашему счастью. Теперь не будет мешать.

Она отталкивается от стены, её поза снова становится вызывающей, властной.

— Я жду тебя в любое время, Женечка. Когда остынешь. Когда примешь неизбежное. Буду ждать. Вместе с нашим сыном.

Я смотрю на неё, на это воплощение безумия и расчёта, и меня переполняет такое отвращение, что я боюсь просто дотронуться до неё, чтобы не оскверниться. Всё, чего я хочу — это уйти отсюда как можно скорее. Прочь. Очистить лёгкие от этого воздуха и выдохнуть.

Я смотрю на неё. Она поверила. Искренне поверила в то, что мы разводимся.

Мой шаг сделан. Теперь надо ждать. Ждать, когда она оступится.

Я разворачиваюсь и ухожу, хлопнув дверью. Лечу вниз по лестнице. В машине бью кулаком по рулю, пока не немеет рука.

— Успокоиться. Мне надо успокоиться. Я бросил в нее факт о том, что мы разводимся. Я сделал это, и теперь надо немного подождать. Подождать, когда она расслабится и совершит ошибку. Фатальную ошибку, которая выведет ее на чистую воду.

В этот момент на телефон приходит новое оповещение. Сухой текст: “По заявлению проведена проверка. Оснований для возбуждения уголовного дела не установлено. Заявительнице разъяснено об ответственности за заведомо ложный донос”.

Хорошо. Хоть что-то. Одним пятном на репутации меньше. Но это слабое утешение.

Мне нужно выговориться. Нужен трезвый взгляд со стороны. Я завожу машину и еду к Ване. Единственному, кто знает всю подноготную и не лебезит.

Он открывает дверь своей однушки, пахнущей пиццей и одиночеством.

— Чего так поздно? Опять скандал? — по его лицу видно, что он всё понимает.

Я вваливаюсь внутрь, падаю на диван, закрываю лицо руками.

— Карина… мы подали на развод. Формально. Чтобы усыпить бдительность ее сестры.

— Жёстко. Думаете, поможет? — присвистывает он. — Ты сказал ее сестре? Как она отреагировала?

— В шоке была. Но теперь… теперь она ждёт. Ждёт, когда я “приму неизбежное”. Считает, что выиграла.