Книга Развод. Я (не) буду твоей, страница 37 – Наталья Ван

— Какие? — спрашивает Женя.

— Могут вызвать на официальный допрос в Следственный комитет. Могут наложить обязательство о невыезде. Пока идёт проверка. И самое неприятное — даже если дело закроют за отсутствием состава, пятно на репутации, особенно если у вас работа….

— Что нам делать? — спрашиваю я, и голос звучит потеряно.

— Во-первых, написать встречное заявление. На ложный донос и клевету. Во-вторых, собрать все возможные доказательства вашей невиновности и ее… неадекватности. Распечатки звонков, свидетельские показания соседей, если они что-то слышали во время её визитов. В-третьих, — он смотрит на нас обоих, и в его глазах впервые мелькает что-то человеческое, усталое, — решайте свои семейные дела. Потому что пока вы сами не разберетесь, что у вас там происходит, мы будем приезжать снова и снова. А это никому не нужно, — он встаёт. — Объяснения я заберу. О результатах проверки вам сообщат. И, гражданин Стрельцов, — он смотрит на Женю, — постарайтесь в ближайшее время не вступать ни в какие контакты с заявительницей. Даже если она сама придёт и будет провоцировать. Поняли?

— Понял, — кивает Женя.

Они уходят. Дверь закрывается. Тишина, которая наступает, гуще и страшнее прежней. Это уже не тишина затишья, а тишина после взрыва, когда в ушах еще звенит, и ты не понимаешь, цел ли ты. Женя стоит посреди комнаты, сжав кулаки.

— Угрозы убийством, — произносит он тихо, с каким-то леденящим недоумением. — Она поняла, что ей не удается разрушить нашу семью. Теперь она хочет посадить меня. Интересная ситуация.

Я подхожу к нему, кладу руку на его сжатый кулак. Он холодный, как лёд.

— Мы напишем встречное заявление. Мы всё соберём. У неё нет доказательств. А у нас… у нас есть доказательства того, что ты не виноват. И скоро… совсем скоро мы сможем сделать тест-ДНК. И тогда все встанет на свои места.

— Он будет отрицательным, — с уверенностью заявляет Женя, глядя мне прямо в глаза, и я ему верю. Всем сердцем верю, но внутри, где-то в глубине души, есть крохотное, ноющее сомнение, которому я не позволяю завладеть моими чувствами.

Карина

Женя молча ложится рядом со мной. Не обнимает, не прижимает меня к себе, как и раньше. Он сосредоточен. Его взгляд устремлен в стену. Он думает, и я могу предположить о чем. О моей сестре. О том, сколько еще неприятностей она нам принесет.

Я беру телефон, листаю соцсети. Мозг лихорадочно ищет зацепки. Людей. Кто знал Софию до всего этого? Не сейчас, а тогда, в её “прошлой” жизни, до того, как она стала одержимой фурией.

В памяти само по себе всплывает имя “Андрей”. Однокурсник. Он таскался за ней хвостом. Писал стихи, дежурил под окнами. Она тогда кокетничала, но держалась на расстоянии. Потом он, кажется, уехал работать в другой город. Спонтанно. Слишком неожиданно.

Я нахожу его профиль. Фотографии в новом городе, с друзьями. Он живет свою жизнь, но что-то мне подсказывает, что в прошлом все было не так гладко. Я пишу ему. Коротко, без подробностей:

“Привет, Андрей, это Карина, сестра Софии Логиновой. Ты не против, если я позвоню? Нужен совет по одной старой истории”.

Он отвечает почти мгновенно:

“Конечно. Я сейчас в нашем городе всего на пару дней, на похоронах бабушки”.

Идеально. Печально, но идеально.

Поворачиваюсь к Жене, но его глаза уже закрыты. Грудь тяжело вздымается. Он уснул. Будить не решаюсь. Молча одеваюсь и выхожу на улицу.